Неистовый Перун снова начинает великую войну!
Он быстро посмотрел на башню, в груди стало жарко, запекло, яростная мощь жгла, но он еще чуть помедлил, все ли колдуны там, покончить со всеми разом, и наконец выплеснул всю ослепляющую ярость в единый всесокрушающий удар...
Хакама быстро переходила от одного колдуна к другому. Не все общались друг с другом, воздух пропитан ненавистью, надо смягчать, служить даже толмачом, что удобно вдвойне, можно вязать сложную сеть интриги, пусть все так и общаются только через нее, она от роли хозяйки убежища быстро переходит к роли хозяйки вообще.
Решетка на окне внезапно налилась багровым. Пошел тусклый свет, решетка мигом превратилась в оранжевую, потекли тяжелые капли металла. За пару мгновений все истаяло как воск под жаркими лучами, на полу медленно застывали красные наплывы, темнели, бугрились."
"В тесный оконный проем втиснулась огромная птица. Все молча ждали, а птица рухнула на пол, затрепыхалась, роняя перья, поднялся некрупный человек с суровым напряженным лицом, сухой, жилистый, черноволосый, с небольшой сединой на висках.
— Что за окна?..
Вокруг него заструился воздух. Хакама проговорила мягко:
— Приветствуем тебя, мудрый и могучий маг!.. Не спеши укреплять доспехи на своем теле. Здесь все союзники...
— Союзники?
— Пусть сообщники, — поправилась она, такая же чувствительная к словам, как и все маги.
Новоприбывший обвел всех подозрительным взором, осмотрел еще раз, а потом еще и магическим оком просмотрел все, что казалось подозрительным. Почти все без магических щитов, зато вокруг башни тройной заслон из магии настолько плотной, что пущенная в ее сторону стрела сгорит не только мгновенно, но даже пепел исчезнет без следа.
— Ладно, — сказал он хмуро. — Меня зовут Россоха, я с этим человеком встретился раньше вас всех. И могу подтвердить, что он в самом деле страшен... Страшен для всех нас.
Беркут разглядывал его подозрительно:
— Россоха?.. Я слышал, тебя зрели в облике большого и тучного.