Семеро Тайных

Чтобы быть наверняка уверенным, что обобрал не бедняка, он вызывал блюда только роскошные, но поглощал их хоть быстро и много, но, как и положено мудрецу, рассеянно и почти не замечая, что ест.

Иногда слышал стук топора по дереву, однажды даже видел, как далекая вершинка дерева затряслась, затем с шумом и треском дерево упало, ломая ветви соседок. Вовремя понял, что просто-напросто ветер свалил сушняк. Люди же грабят лес вблизи города. Вглубь забираться и лень, и страшно."

"Однажды он сидел на пне, мыслил, опустив голову, что-то отвлекало, наконец понял, что вокруг стоит неумолчный стук копыт.

Вздрогнув, он вскинул голову. На него падали тени десятка рослых коней, всадники в железе, а на одном могучем коне высился крупный человек с красным от ярости лицом. Олег непонимающе смотрел, потом в уши внезапно прорезался вопль, и Олег сообразил, что человек уже давно орет, почти визжит, стараясь обратить на себя внимание:

— ...Великому и могучему! А что он велит... ему... царство.

.. надо!

Слух окончательно вернулся к Олегу, он медленно встал, подвигал занемевшим телом. Суставы трещали, как у древнего старика, а кровь застыла, будто он превратился в лягушку, попавшую на льдину. Мышцы покалывало, он ухитрился отсидеть себя всего. Кровь пробивалась по телу с трудом. Он смутно удивился, сколько же так просидел в тупом бессмыслии. Или это свойство мудрецов, или же, что вернее, его мозги от непосильной тяжести впали в оцепенение, как замирает жук-притворяшка при виде чудовищно огромного человека.

Всадник на коне разъяренно гаркнул:

— Взять его!.. Не хочет — силой доставим!

Крепкие руки с готовностью ухватили Олега за плечи, сжали руки. Он не противился, его отнесли к коню. Низкорослый гридень спросил с насмешливой благожелательностью:

— В седло или поперек седла?

Олег проговорил медленно:

— В седло...

Губы его двигались рывками, словно он не только молчал сотни лет, но и не ел столько же. Конь под ним беспокойно задергался, но гридни придерживали с двух сторон, кто за узду, кто за гриву, Олег чувствовал цепкие руки даже на сапогах.

Старший, с перстнем воеводы, рявкнул:

— Так поедешь добром аль надобно связать?

— Куда меня везете? — спросил Олег.

— К самому кагану, — ответил воевода гордо. Поправился: — К нашему ксаю. Царю, как его кличет местный народец.

Коней пустили шагом, а потом, убедившись, что парень в волчьей шкуре в седле все еще держится, понеслись галопом.