Я, как водится правителю, взял несколько жен и сотню наложниц, но пока что ни одна не понесла! А мои дружинники, что пришли со мною, уже успели обрюхатить половину тех, кто носит юбки... Да что те, кто в юбках! Вот и телята начали рождаться двухголовыми. Волхвы говорят — к беде, а я-то знаю, что со мной пришло слишком много молодых и неразборчивых.
Олег вздрогнул, возвращаясь в этот мир, успел услышать последние слова. Понял по ним предыдущие:
— Мы меняемся, герой... И мир меняется вместе с нами... Ты не всегда будешь таким.
Колоксай сказал торопливо:
— Мудрец, но мне надо спешить!
— Почему?"
"— Когда я был совсем мал, к моей матери пришли боги. Как водится, с подарками, а кроме того, спросили нас, троих братьев: какую жизнь хотим прожить — длинную и спокойную или же бурную, полную подвигов и славы, но короткую? Ну, сам знаешь, это они у всех спрашивают. Ритуал такой. Не знаю, что выбрали мои братья, но я выбрал последнее.
— А что последнее?
— Подвиги, — громыхнул Колоксай громовым голосом, — последнее дело! Подвиги!
— А-а-а.
— Так что скоро могу погибнуть, но не хотел бы раньше... чем оставлю после себя сына!
Олег повернул голову, внимательно изучая шагающего рядом молодого богатыря. Тот смотрел под ноги, уже непривычно смиренный, ждущий его решения.
— У тебя будет великий род, — сказал Олег наконец. — Это видно... Но не от этого...
— Как это?
— Не от такого, — объяснил Олег неуклюже, — каков ты сейчас.
— Но я всегда буду таким!
Олег покачал головой:
— Нам всем кажется, что вот теперь-то мы такими и останемся.
Колоксай в задумчивости почесал в затылке:
— Разве что сменить доспехи?
— Даже шкура ни при чем.
Зеленые глаза колдуна все чаще останавливались на золотой серьге в ухе. Некрупный зеленый камень поблескивал крохотными лучиками. В глубине камешка чувствовалось движение, но он мал, даже простые дружинники носят покрупнее, и Олег все не мог разо-брать, что же странное он там зрит.
— А что нужно? — спросил Колоксай напряженно.
— У тебя не простой камень, — заметил Олег.
Колоксай кивнул, но взгляд отвел:
— Да, это изумруд.
— Очень яркий.
— Да, чистейшей воды!
Снова голос юного правителя показался чересчур поспешным. Олег кивнул, шел все так же неспешно, погруженный в думы, затем ход мыслей нарушил несколько смятенный голос Колоксая:
— Если уж совсем точно, то это кольцо подарила мать.
— Твоя мать — могучая богиня, — кивнул Олег.
У Колоксая округлились глаза.