Пока люди строили здесь свои каменные дома, защищаясь от нас, мы защищали их от участи куда более страшной, нежели смерть в честном поединке."
"– Честном поединке?! – не выдержал Дерек. – вы испокон веков устраивали набеги на наши земли! Захватывали в плен женщин и детей! Забирали провиант, угоняли скот! И ты назваешь это…
– Охотой, – перебил орк, впервые за все время обративший внимание на Дерека. – Вы, люди, боретесь между собой за металл, на который меняете жизнь. Мы же, орки, охотимся лишь тогда, когда имеем нужду.
– Охотитесь на людей?!
– На людей, на зверей – нет разницы. Мы приходим к вам, вы можете защищаться от нас. Если мы побеждаем, значит мы сильнее. Таков закон жизни. Чем жизнь крепче и сильнее, тем дольше она живет. Слабая жизнь – быстрая смерть.
– Да что ты…
– Дерек! – прикрикнула на другая Алея. – не имеет смысла спорить с этим… существом. Мы здесь не ради него, а ради нашего нового друга и того, что, возможно, угрожает нашему родному дому.
Степной Клык презрительно фыркнул и замолчал.
Хаджар же, пусть и понимал логику краснокожего, в то же время понимал и Дерека. Когда люди бились с людьми, это было нечто понятное и, с позволения сказать, родное.
Когда же, ровно с теми же целями, нападала иная раса, это всегда казалось неправомерным и жестоким.
– Смотрите, – Ирма указала перед собой.
– Предки и Духи, – орк коснулся двумя пальцами сердца, затем лба, а потом будто отправил частичку себя к небу. – Силы Да’Кхасси крепнут с каждым днем… Еще луну назад этот каменный дом был цел и невредим.
– Форт Раскис, – неверяще протянул Дерек. – последний приграничный фортв этом регионе.
– Последний? – удивился Хаджар.
Ласканец кивнул. Пребывая в глубоком шоке, он машинально продолжил отвечать на вопрос.
– Дальше гиблые места. Горы и аномалии. Корабли, летающие над тем землями, не возвращаются. Говорят, тысячу лет, там пропала ста тысячная армия, отправленная ставить следующий форт. В итоге герцог пришел к решению, что нет смысла пытаться защитить место, в котором Дарнасцы, случись им нападать здесь, и так погибнут.
Хаджар повернулся к Степному Клыку. Тот, оправдывая свое Имя, на волчий манер поднял верхнюю губу и обнажил два длинных, желтоватых клыка. Видимо они были нужны ему не только для “украшения” и порой он, несомненно, пускал их в дело.
Представлять подобное Хаджару не хотелось.
Чем ближе они подъезжали, тем отчетливее становилось понятно, что форт был разрушен недавно.