Считаешь, когда-то они были братьями?
– Мы всегда пытались себе объяснить, как получилось так, что две великие, сильные расы находятся в состоянии вечной вражды. Именно так и появляются сказки.
– Очень красивая и грустная… В жизни все гораздо хуже. Драконы и химеры никогда не станут жить в мире…
Нари трудно было произнести это вслух. Словно извиняясь за свои слова, она нашла руку Керина и приложила ее к своей щеке. Щека была горячей.
– Поцелуй меня, – тихонько попросила Нари.
– О, Нари…
В его голосе отчего-то прорезалась такая боль, что Агнара, не понимая, что происходит, приподнялась на локте, пытаясь рассмотреть во тьме его лицо.
– Иди ко мне, – сказал он и тут же бережно обнял, привлек к себе ее тонкое, горячее тело, а Нари доверчиво обвила его руками за шею.
– Нари, твой отец… Я не все тебе рассказал.
– Что? Что мой отец?"
"И Нари почувствовала, как заколотилось сердце. Таким тоном хороших вестей не сообщают.
– У нас состоялся долгий и тяжелый разговор. Нари, он взял с меня обещание, что нас с тобой никогда не свяжут иные отношения, кроме дружеских.
– Керин! Ведь ты мог потребовать что угодно! – крикнула Нари, сама от себя не ожидая такой вспышки.
– И сделать тебя несчастной? Я согласился, потому что твой отец прав. Я за тебя жизнь отдам, но… Мы два разных мира…
– Ты отказываешься от меня? Отказываешься?
– Нари… Моя родная… Ты когда-нибудь поймешь…
Нари стиснула руками его плечи, вдыхая теплый и такой любимый запах. Отец потребовал отказаться, чтобы защитить ее. Керин согласился, чтобы тоже защитить ее.
Нари прижалась губами к его губам, соленым от пота. Почувствовала, как он прерывисто, резко вдохнул и откинулся к стене. Он не отталкивал, но и не отвечал на поцелуй, и Нари знала, что Керин, как и она сама, сейчас сгорает в огне – от желания, от тоски, от невозможности этой любви. Это было больно. Невероятно больно.
– Пожалуйста, не отпускай меня, – прошептала она.
– Я всегда приду, когда буду нужен.
– Будь рядом всегда, Керин!
Он не ответил, и Нари залилась слезами.
– О, Нари… – Он обнял ее, баюкая. – Моя родная. Сейчас я с тобой. Важно только это. Вот он я, смотри. Никуда не денусь.
Важно только это. Да. Он рядом.
– К концу пути я тебе так надоем, что ты сама будешь рада избавиться от этой надоедливой химеры, – продолжал Керин, вытирая ее слезы. – Я такой зануда бываю! Зануда и педант.