Керина уложили на кровать, служанка принесла теплой воды и чистой ткани для бинтов, а для госпожи – поднос, на котором стоял чайник с успокоительным настоем, чашки и на блюде лежали тонкие бисквиты.
Служанка хотела заняться гостем, но Нари сказала, что станет ухаживать за мужем сама.
– О, Керин!
Как только дверь закрылась, Нари встала на колени рядом с постелью. Осторожно отогнула полы куртки, пропитанные кровью, всхлипнула. Неясно, почему стражник посчитал раны поверхностными. Нари очень надеялась, что он в этом разбирается лучше, но выглядели порезы ужасно.
Нари тихонько погладила Керина по руке:
– Потерпи, я сейчас!
В прошлый раз он наотрез отказался пробовать ее кровь, но теперь этого не избежать. Он должен поправиться за несколько часов, а способ только один.
Нари поднялась, высматривая что-нибудь острое, что-то, чем можно порезать руку. Взгляд упал на фарфоровую чашку, стоящую на подносе. Чашка тут же полетела на пол, а острый осколок вполне сгодился на то, чтобы использовать его вместо ножа.
Боли она почти не почувствовала – пустяковая царапина. Ерунда по сравнению с жизнью Керина. Драгоценные капли потекли на ковер, и Нари поскорее подставила под них вторую, оставшуюся целой, чашку.
– Чашечка драконьей крови, Керин, – грустно улыбнулась она. – Слышишь? Потерпи, я сейчас! Еще немножко.
Он ничего не отвечал, ибо по-прежнему находился без сознания. Нари присела на край постели, глядя на его бледное лицо.
Хорошо, что его губы были приоткрыты. Нари медленно, по капельке, начала вливать в рот химеры драконью кровь.
– Это просто лекарство, Керин.
Керин, не приходя в себя, вздрогнул и принялся жадно глотать алую жидкость. Его щеки розовели на глазах, дыхание стало глубоким и спокойным. Он вытянулся и уснул целительным сном, а Нари присела у кровати и задремала, положив голову на сложенные руки.
– Нари! – хриплый голос разбудил ее, кажется, уже очень скоро.
Нари вскочила. Керин приподнялся на локтях, окидывая комнату встревоженным взглядом:
– Нари, что произошло?
– Мы в Ревеле! Ты бился с эмлом, и он тебя ранил…
В глазах Керина возникло понимание, он вспомнил. Рывком сел, тут же зашипев от боли, посмотрел на раны. Нари тоже взглянула и вздохнула с облегчением: глубокие порезы затягивались на глазах, краснота спала.
Керин облизал губы, коснулся их ладонью и посмотрел на пальцы.