Чего тогда будут стоить клятвы повелителя химер, если он не сдержит самого главного обещания?
Керин упал на песок, точно все силы его разом покинули. Притянул Нари к себе, и она поддалась, устраиваясь на его плече, еще не понимая, что продолжения не последует.
– Нет? – спросила она.
Спросила, почти плача, и Керин нашел ее ладонь и принялся целовать каждый пальчик, а потом пристроил ее руку на своей груди и, кажется, отпускать не намеревался.
– Нари, мои раны…
Врал, конечно. Он и думать забыл о ранах рядом с ней.
– Я знаю… Знаю… Тебе нужно отдохнуть…
Так они и уснули, переплетя руки. Под журчание ручья и шепот песка.
И не видели, не чувствовали, что позади них из ничего – из пыли, из ветерка – соткались высокие тени в темных плащах. Какое-то время они колебались, мерцая, как пламя свечи на сквозняке: плеск ручья мешал им. И все же постепенно, шаг за шагом, они приблизились к спящим, окружили их плотным кольцом.
Из-под серых одежд показались руки с неестественно длинными пальцами, которые потянулись к спящим. Тонкие ладони накрыли лица – глаза, нос, рот, – но Керин и Нари продолжали спать, будто ничего не происходит, и постепенно погружались в темноту.
Глава 27
Нари открыла глаза и долго рассматривала высокий сводчатый потолок. По его гладкой поверхности, расписанной узорами, изображающими львов и драконов, скользили первые рассветные лучи. Она не понимала, где оказалась и что здесь делает.
Осторожно поднялась с широкой кровати, ступила босыми ногами на гладкие плиты и обрадовалась приятной прохладе. Она только сейчас поняла, что в спальне жарко, несмотря на то, что дверь на балкон приоткрыта. Снаружи струился аромат цветов – пахло так, как пахнет только в самый разгар лета.
Нари отодвинула легкий тюль и вышла на балкон. Спальня находилась на верхнем этаже замка, а сам замок стоял на холме. Отсюда открывался прекрасный вид до самого горизонта.
И тут она едва не задохнулась, вспомнив о Керине. Где он? Что с ним случилось?"
"Она заметалась по спальне, пытаясь отыскать одежду – ведь не выйдешь из комнаты в тонкой ночной сорочке! Но тут дверь распахнулась, впуская целую толпу служанок, которые выстроились в шеренгу у стены и молчаливо поклонились.