Нари знала, что произойдет дальше, но теперь, как и все последние дни, думала лишь о том, чтобы Арен не понял, что она понесла ребенка.
Арен заметил что-то такое в ее глазах. Не холодность, смешанную с отвращением, а нечто похожее на испуг. Нари прежде надежно скрывала страх, но сейчас на мгновение потеряла контроль над собой.
– Что происходит? Что ты пытаешься утаить от меня?"
"Арен сузил глаза, всматриваясь в ее лицо. Нари качнула головой: «Ничего», но волнение ее выдавало. Арен втянул носом воздух, рывком привлек Нари к себе.
– Ты уже несколько дней натираешься маслами с ног до головы. Не помню, чтобы ты раньше любила это, Агнара, – сказал он медленно.
Нари побледнела, но молчала.
– Неужели случилось то, о чем я думаю?
Арен принялся обнюхивать ее волосы, руки на сгибах локтя, шею и впадинки у ключиц – те места, что лучше всего сохраняют запах. Неожиданно резко сжал запястье, еще не сошедшие синяки отозвались тупой болью.
– Ты ждешь ребенка, – прошипел он. – И пыталась утаить от меня!
– Я не знаю точно…
– Я знаю! И поверь, Агнара, если это ублюдок той твари – ты пожалеешь.
Нари смело и прямо посмотрела в глаза ненавистного мужа:
– Только посмей ему навредить!
Она вдруг почувствовала прилив ярости и неведомо откуда взявшихся сил. Она станет бороться до последнего, защищая ребенка!
Арен брезгливо оттолкнул ее на подушки.
– Завтра с утра отец определит, кого ты носишь во чреве. Избавиться от ублюдка недолго.
Он ушел, ударив дверью об косяк, а Нари долго лежала, глядя в потолок и положив руку на живот.
Керин… Я жду ребенка… И разрываюсь от противоположных чувств. Больше всего на свете я хочу, чтобы этот малыш был от тебя, и в то же время надеюсь, что это не так… Они убьют его…
Защитная броня покрылась трещинами, и Нари быстро и зло заморгала: убирайтесь, слезы, а ты, глупое сердце, не смей биться так часто!
Она резко повернулась на бок, засунула голову под подушку, словно в детстве, когда это казалось верным способом спрятаться от всех бед.
Нари снился сон.
Очень необычный сон. Во-первых, Нари точно знала, что спит, а во‐вторых, она видела Эйлин и Нерита, которых сразу же узнала.
Сейчас она не была в теле Эйлин, а словно смотрела со стороны. Они находились в спальне, готовились ко сну. За окнами догорал день, дверь на балкон была чуть приоткрыта, штора отодвинута, порывы ветра заносили в комнату снежинки, которые тут же таяли, брызгами устилая пол. Зима. Прошло несколько месяцев с момента свадьбы.