В глазах замелькали мушки, а после стремительно потемнело. Нари пробовала непослушными губами напомнить Арену про ребенка, но ее губы лишь беззвучно трепетали, а после и вовсе оказались в плену ненасытного, жаждущего языка. Арен лишь ненадолго ослабил хватку, дав заглотить немного воздуха, и снова сдавил.
Арен горел каким-то неистовым, разрушающим огнем. В эту секунду Нари почувствовала, что ей не выжить – сейчас, лишившись магии и своей второй ипостаси, она была слаба, словно человечка, а он не осознает этого, обуреваемый страстью.
«Керин, Керин, – мысленно шептала Нари, погружаясь в темноту, зная, как много бы хотела сказать, но позабыв все слова, кроме одного. – Керин…»
– Не трогай ее! – вдруг услышала она отчаянный девичий крик.
После раздался глухой удар, и Арен внезапно выпустил ее и слетел с кровати. Нари села, хватая воздух ртом, царапая горящее горло.
Арен сидел на полу, тряся головой, по его виску текла струйка крови.
– Беги, – прошептала она.
Но как Нари могла бежать, она и на ноги не могла подняться! Комната кружилась, словно в вальсе. Да и куда она побежит? Это Иде надо спасаться!
Арен, зарычав, поднялся на ноги, схватил служанку за горло и отбросил к стене. Будь на месте Иды настоящая Дорха, она бы, несомненно, погибла от такого удара. Но у Иды сработал защитный рефлекс: на лету она изогнулась, перекрутилась в воздухе, упала на все четыре конечности и сменила ипостась.
Арен застыл изваянием, шок отразился на его надменном, обычно безэмоциональном лице, но длилось его замешательство не дольше секунды.
Зарычав, он тоже попытался сменить ипостась, но в этот миг разбилось стекло, сверкнуло сотнями острых граней, обрушился град камней и деревянная щепа от выбитой рамы – огромная серая крылатая тень втиснулась в комнату, раня бока об осколки.
– Керин! – вскрикнула Нари.
Керин взвыл, широко разинул пасть, полную белых острых клыков, и потянулся к Арену, ухватил его за руку – но Арен уже обернулся, и укус пришелся в крыло.
Рыча и воя, дракон и химера вывалились за окно, окончательно проломив стену, а Ида, вернув человеческое обличье, бросилась к Нари. Они прижались друг к другу, прислушиваясь к звукам боя.
– Все… – шептала Нари, стуча зубами. – Это конец. Он теперь знает.