Глаза его при этом по-прежнему сияли химерской зеленью.
Керин знал, что видит сейчас тех самых сказочных братьев, с которых все началось. Он никогда не верил, что раса, объединяющая в себе две ипостаси, действительно существовала, но его собственный сын, похоже, вновь возродил ее.
Свет снова померк, и темная воронка, что стремительно вращалась, затянула в себя Керина. События мелькали, как в калейдоскопе. Он видел все своими глазами. Спор богов. Смерть одного из братьев. Раскаяние другого."
"Темноволосый молодой человек, чьи руки и узкое лицо с высокими скулами были испачканы кровью, рыдал, стоя на коленях перед телом, распростертым на кровати.
– Я не хотел! – кричал парень. – Верните его!
Все происходящее вовсе не напоминало сказку. Парень был реальным, живым, таким же, как сам Керин. Он страдал так искренне, что безразличные боги услышали его.
Боги пожалели брата и не потребовали плату. Лишь один из них, уходя, наклонился над тем, кто едва не стал убийцей. Его голос не был слышен, но был осязаем, точно прохладный ночной воздух:
– Ты должен.
Сердце Керина после этих слов заколотилось, так что он, еще не приходя в сознание, почувствовал, как выгибается дугой, как прижимает к себе тело Нари все сильнее и сильнее. Его сотрясала дрожь, из прокушенной губы текла кровь.
От боли он почти очнулся, но на грани яви и сна успел увидеть, как из тьмы вышла фигура в плаще. «Приведите их к нам», – услышал Керин.
– Керин! Керин, очнись!
Керин открыл глаза и увидел Ская, что стоял возле на коленях.
– Я не успел, – сказал Скай.
– Мы оба опоздали.
– У дома собираются химеры. Война?
– Да, я призвал их.
Они не тратили лишних слов, сообщив главное. Время стало сейчас слишком ценным ресурсом.
– Ты попрощался, Кер. Дай и мне обнять дочь.
Керин с трудом заставил себя разжать объятия, передавая Нари, легкую, как пушинка, ее отцу.