На руке инквизитора начало свиваться заклинание, которое я не узнала. Я зажала рот ладонью, чтобы удержать крик. Телохранитель покачнулся, прижав руки к груди, и рухнул навзничь. На лице его застыло изумление.
— По крайней мере, больше не придется гадать, кто предал меня несколько дней назад, — преувеличенно-безразлично сказал Роналд. Обернулся к инквизитору. — Парламентер значит?
Светлый распустил наполовину собранное заклинание. Я заставила себя отвести взгляд от тела на полу.
Если выпутаемся.
Я попробовала потянуться к магии — вдруг портал, или светлый, что едва не запустил в нас заклинанием, разрушил артефакты? Нет. До силы по-прежнему было просто так не дотянуться. Портал, видимо, подпитывался ей с той стороны, откуда был создан.
Значит, Орден все же нашел материал для артефактов, который не разрушится так скоро, как сталь.
— Парламентер, — кивнул инквизитор. — Первый брат велел передать вам, чтобы вы признали свои грехи и сдались на милость Ордена…
— Каковой не существует в природе, — хмыкнул Дитрих.
— …Иначе ему придется применить силу и стереть этот притон с лица города вместе со всеми, кто в нем находится.
— С чего бы нас должна волновать судьба горстки шлюх? — пожал плечами Роналд.
Марта охнула, бухнулась на колени, но прежде чем она успела что-то сказать, принц рявкнул:
— Эврих, убери ее отсюда!
Я переглянулась с Дитрихом, тот опустил ресницы. Пробежался пальцами по столу, словно размышляя, — снова быстро глянул на меня. Намек был прозрачней некуда — «беги».
И этот туда же. Куда мне бежать? Да и зачем? Я бы поняла и согласилась, если бы в самом деле была обузой — тогда женщине стоит держаться подальше от мужской свары.
Дитрих точно так же может объединить силу с моим братом или любым из его людей, теперь, когда они поверили ему. И если так, я действительно буду лишь путаться под ногами.
— Вас должна бы взволновать собственная судьба, — ответил инквизитор.
Хвала богам, он смотрел на мужчин, не на меня. Счел кем-то незначимым, мальчишкой-пажом?
Он не мог меня не узнать.