Сердце некроманта

Когда я спросила Дитриха, почему так долго, если всем известно, чем они закончатся, тот рассмеялся.

— Каждый хочет урвать кусок пожирнее и не желает делиться тем, что уже счел своим, — ответил он, и я порадовалась, что не участвую в этом.

— Пусть так и идет, — добавил муж. — Чем дольше это тянется, тем больше слухов расходится.

— Слухов? — не поняла я.

— Слухов, которые будут помогать нам. Не думаешь же ты, что можно просто вытащить на свет божий всех темных и велеть любить их и жаловать? После того, как два века подряд нас называли едва ли не исчадиями преисподней?

Я и сама задумывалась над этим, и каждый раз волновалась, когда Дитрих отправлялся в город без меня.

Открыто признать себя темным магом — все равно, что нарисовать на груди мишень.

— Слухи все равно пойдут, поэтому нужно сделать так, чтобы они оказались нам выгодны. Губерт об этом знает, и прошлый король тоже знал и пользовался слухами, запуская нужные ему. Так что пусть люди короля работают.

Я представила себе, как это может быть.

Сплетни в богатых гостиных — кто-то из высшего общества под видом светской беседы подкидывает остальным кость, которую можно разнести по другим гостиным. Болтовня в тавернах и на рынках. Неужели у короны действительно есть множество людей, чья задача — сплетничать?

— Тем более что и новый Первый брат понимает: если Орден просто скажет, что некроманты больше не враги, найдутся те, кто обвинит его руководство в ереси, — продолжал Дитрих. — Раскол ему не нужен, поэтому во всех храмах сейчас читают проповеди о том, как нужна тень, чтобы подчеркнуть величие света.

Что некромант может упокоить душу, беспокоящую родных, — светлые так и не научились с этим справляться. Или тело, в которое вселился демон.

— Но демонов больше нет… — растерялась я.

— А об этом пока людям знать незачем, — усмехнулся Дитрих.

Я не стала расспрашивать дальше, поняв, что разнообразные высшие соображения по-прежнему мне недоступны.

Несколько раз мы с Дитрихом выходили в город. Когда просто прогуляться — благо, теперь мне незачем было прятаться.

Когда — познакомить меня с его приятелями. Я никого не расспрашивала, какой дар им достался, и, судя по всему, не все знакомые мужа были темными.

Разговоры получались разными. Кто-то, как Матиас, сразу пытался припомнить мне грехи Ордена. Кто-то осторожничал, сохраняя формальную вежливость. Кто-то искренне изумлялся, раскрываясь в ответ.

Но большую часть времени мне приходилось проводить во дворце.