Только взгляд никак не мог оторваться от него, то и дело возвращаясь к широким плечам и гордой посадке головы.
К багровым струпьям ожогов и кровавым полосам от кнута."
"— Хотя я предпочел бы тот мрак, где царит Алайрус. Он, по крайней мере, не лицемерит.
Черный пошатнулся, и я рванулась к нему прежде, чем поняла, что делаю. Подхватила под локоть. Он оттолкнул меня — сильно и больно. Я вскрикнула, теряя равновесие. Распахнулась дверь. Черный ухмыльнулся.
— Тайна исповеди, значит…
Кулак стражника врезался ему под дых, обрывая слова.
— Не смей! — закричала я. Забыв о том, что пресветлой жрице подобает хранить достоинство, бросилась на стражника, оттаскивая его за плечи. — Прекрати! Он ничего мне не сделал!
Стражник развернулся. «Тогда чего орала?» — было написано у него на лице.
— Проводите меня, — выдавила я, из последних сил стараясь не расплакаться.
Глава 2
— Эви, Эви…
Матушка Епифания сокрушенно покачала головой. Мне захотелось склониться, упасть на колени. Ткнуться лицом ей в юбки, как когда-то я прибегала к маме со своими бедами.
Свою семью я не видела восемь лет, с тех пор, как мой дар проявил себя и меня отправили в обитель. Посвящая себя Фейнриту, послушницы, а потом пресветлые сестры отрекаются от мирского и былых привязанностей. Но человек не может быть один, и матушка Епифания стала мне второй матерью.
— Немудрено запутаться, впервые столкнувшись с настоящим злом так близко, — сказала она. — Зло притягательно и соблазнительно.
— Что вы говорите, матушка! — воскликнула я, перебивая ее. Щеки налились горячим свинцом, и я невольно схватилась за них, точно пытаясь спрятать.
Она мягко улыбнулась.
— Когда-то и я была молода.
«Откуда ж ты взялась, такая наивная птичка». Я словно снова ощутила касание горячих рук. Щеки запылали еще ярче.
— Я хочу вернуться в нашу обитель! — вырвалось у меня.
Совсем недавно я так радовалась, что матушка берет меня в столицу вместе с другими сестрами.
Но сейчас я всей душой стремилась обратно — в тихую размеренную жизнь, к которой успела привыкнуть. Туда, где…
— Туда, где нет соблазнов? — спросила матушка, словно прочитав мои мысли. — Девочка моя, ты не сможешь бегать от искушения всю жизнь.