Иногда быть приличным человеком еще и выгодно, что возвращает нас к моему вопросу. Почему Люра предал?
– Откуда мне знать?! Сошел с ума, был подкуплен, попал в плен… Пеллот вон попал."
"– Пеллот был в другом положении, но что-то общее в самом деле есть. Люра вынудили, и отнюдь не деньгами. Больше, чем вы, ему платить не стал бы никто.
– Вы ошибаетесь. – Собеседник не то чтоб стал напоминать себя годом раньше, но уже не казался таким… ощипанным. – Люра до похода в Эпинэ был безупречен. Я обратил на него внимание сразу после мятежа Борна…
– Вы обратили внимание не на Люра, – поправил Савиньяк, – а на Надор.
Манрик ожидаемо вскинулся, как вскидывался на Тайном совете, когда ему предлагали поднять налог на его любимые мануфактуры. Речь вышла не только страстной, но и длинной – бывший тессорий, как бы он ни хвалил бергерских тюремщиков, намолчался. Лионель с удовольствием выслушал про безголовых болванов, лен, лес, пеньку, три границы, стекло и хрусталь, которые, если за дело взяться как следует, не уступят алатским.
– О камне забудьте. В Надорах не прекращаются землетрясения, а вместо з'aмка Окделлов натекло что-то вроде озера. Вы пытались прибрать к рукам могильник, так что вам опять повезло.
– Мне? – Лицо бывшего тессория пошло красными пятнами. Пусть рыжина канула в прошлое, кожа у него осталась прежней. Как и мозги. – Мне?! Потерять все и сына?!
– Простите, – признал Савиньяк, – о Леонарде я не подумал, но здесь свои тонкости.
– Граф, вы…
– Проясняю наши отношения. Вам некого винить, кроме себя, но у вас имеются другие дети и внуки. Вы изрядно испортили им жизнь, я предлагаю кое-что подправить. Прежнего положения вам не вернуть, но цивильным наместником Надора вы станете. Провинция в отвратительном состоянии, а мне нужно кормить армию, что-то делать с беженцами, не злить людей чрезмерными поборами и помогать регенту вести войну.
– Вы… Кто вам такое разрешит?
– Регент, к которому я выезжаю завтра.