Нитки от удара в клочья, мука с перцем столбом, куда тебе дым! Пока прочихались, мы Ледяного, дай Создатель ему здоровья, под руки и в проулок, а проход каретой заткнули…
– Здоровье адмирала цур зее! – поднял кружку Лёффер. Юхан задумчиво кивнул. Фельсенбург в самом деле оказался хорош, но переводить лучший алатский перец на гвардейский чих?! Чисто дворянская придурь! Можно подумать, с чем подешевле хуже бы вышло.
– Вы на перце тысячи три потеряли, не меньше! – не смог промолчать Клюгкатер. – Сказали б для чего, я бы не алатский сторговал, а ардорский.
– Пускай, – засмеялись сзади, и это оказался помянутый Фельсенбург. – За удачу и больше не жалко!
– Если бы за удачу! – Знай Юхан, на что пойдет жгучее золото, он бы все равно ловчить не стал. Лучший так лучший, мое дело – добыть что заказано, но зло брало… – Выкинули бы за борт, слова б вам не сказал, только судьба объедки не жрет! А убытки по глупости – те же объедки.
– Я прошу прощения у судьбы. – Фельсенбург отцепил что-то от пояса – кошелек! – и швырнул за борт.
– А то! – восхищенно крякнул Клюгкатер. – Выпьете?
– Выпью.
Кружек было только четыре, и Добряк без колебаний протянул Фельсенбургу флягу. Предвкушение удачи размером с хорошего кита стало чуть ли не осязаемым. Нет, не зря он поил в «Бородатом Карле» самых отъявленных метхенбергских бездельников и поминал взятые морем души и душонки. Помогло, господа селедки, как есть помогло.
Мягкий шлепок, и среди кружек возникло что-то светлое и лохматое. Кошка! Та, что приволок Фельсенбург, и самой везучей расцветки. Юхан только рад был, он так и так собирался завести на «Селезне» кота вместо отплававшего свое рыжего Плута."
"– Цыпочка! – Шкипер ухватил гостью за шкирку и поднял. Тяжеленькая тварь висела безропотно, но смотрела со значением. – Если… Когда я заведу вторую посудинку, назову «Трехцветная кошка». Чтоб к удаче! Э… Четвертый тост идет, а ну подпевай, кто к крабьей теще не желает!
Кружку поднять и пить, найерелла,Нам пить до утра, пока отлив не настал.
Найерелла-лерела,Нам пить до утра!..Часть четвертая
«Звезда»[8]
Нам следовало бы удивляться только нашей способности чему-нибудь еще удивляться.
Франсуа де Ларошфуко
Глава 1
Талиг. Южная Марагона. Талиг. Западная Придда
400 год К.С.