Полностью. Все, что он будет рассказывать, а рот ему не заткнешь, – запоминайте, но сказанное не должно уйти дальше вас, особенно к кагетам. Понятно?
Это Ламбросу было понятно.
– Второе – здесь, в замке, один батальон всегда должен находиться в полной боевой готовности. Не дежурные караулы, а целиком.
Вот это Ламбросу уже понятно не было.
– Вы ждете удара в спину? От Хаммаила?
– Хаммаил и, главное, его родня связывают с нашим корпусом очень большие надежды. Приди им в головы, что мы можем покинуть Кагету… Один Враг знает, до чего эта свора додумается.
– Я распоряжусь. Мой маршал, разрешите спросить. Причиной для ваших приказов послужили последние письма? Все так плохо?
– И так и этак! А новых приказов от Коллегии все нет, и это значит, что действует старый. Старый, свались им наконец что-нибудь на башку! Мы должны торчать в здешних розах и караулить Хаммаила, а мориски… Мориски прут на Паону, и я не представляю, кто будет их останавливать.
4
– Взгляни. – Сидящий на шикарнейшем письменном столе Алва вытащил из бумажной кипы исписанный лист. – Превосходительный не оставил нам ничего секретного, но черновики прелестны.
Марсель взглянул. Почерк был витиеват, но разборчив и, пожалуй, по-своему красив. Виконт с неподдельным интересом прочел, как бакранские варвары при поддержке талигойских головорезов снова перешли границу, разгромили заставы и принялись грабить еще более свирепо, нежели в прошлый раз.
Город превосходительный надеялся отстоять, но защитить прочее население был не в силах. Несчастный писал и зачеркивал, зачеркивал и писал, но мучительный поиск нужного слова не менял сути – спасите!
Марсель потянул другой лист.