Арно зажмурился, припоминая направление, в котором удирал «гусь». Вроде бы ему выходило миновать дубраву с дальнего от реки конца…
– Надо бы проверить, что творится на той стороне.
– Верно, теньент, верно. И мы проверим.
Проверили…
– Ох ты ж, падла Создателева! – буквально прошипел Баваар при виде открывшейся с вершины дуба картины. У Арно слов не нашлось вообще.
Ложбина кишела дриксами. Было их не меньше пяти тысяч, нет – гораздо больше, и с юга по тракту тянулась толстенная синяя змея. Всё новые батальоны второпях, это было очевидно по некоторой неразберихе, разворачивались из походной колонны в боевой порядок.
– Обозов не видно, артиллерия… есть, полковая… А вот и наши «знакомцы», – капитан ткнул трубой в кавалерию, запрудившую луговину в стороне от строящейся пехоты. – Если двинутся напрямую, не как мы, через полчаса будут на фланге у «нашего». Подарочек… Давай вниз.
Находка ошарашила всех. Это был даже не волк под кроватью, это был дракон.
– Теньент, – почему-то шепотом спросил Баваар, – что там дальше по тракту? Помните?
– Селение Эйвисфлод.
– Как по-вашему, эти красавцы тоже по ней явились?
– Вы же сами провожали Бруно от Фейле на запад! Он убрался, и только потом отдельный корпус двинулся сюда… Капитан, их же тут тысяч десять!
– Да, такую толпу даже «Дубовый» не проглядит.
– Значит, значит… – Арно еще никогда так не хотел ошибиться.
Баваар обвел взглядов своих напрягшихся, как перед броском, «кошек» и повторил вслед за Арно:
– Там у дриксов только Бруно… и их главные силы, так что вот вам приказ, теньент. Берите пятерых и тем же путем – к нашим. Поняли?
– Нет. У вас дюжина человек, а для того чтоб передать сообщение, офицер не нужен.
Из короткого бурчания Арно вынес, что, с точки зрения капитана Баваара, между теньентом Савиньяком и полковником Приддом много общего, но вступать в пререкания со строптивым порученцем «фульгат» не стал.
– Андрэ, дуй со своими к генералу! Одна нога здесь, другая там, а наше дело – узнать, вот эти, за рощей, – все или только авангард. Бродяги, вам все ясно?
4"
"Горел камин, и в нем горели дороги, сраженья, встречи, надежды, вся несбывшаяся жизнь. Ричард поискал глазами кочергу и вспомнил, что с той приключилось.