Это покойникам все равно, когда их обсыпают сахаром, живые должны защищаться! Марсель пытался – толку-то! Младший Шеманталь с достойным Дидериха талантом расписал похищение Ворона и вопли на бастионе, после чего к Валме прилип ярлык очумелого храбреца. Не спасла даже Рассанна. На переправе виконт честно признался, что терпеть не может паромы. Адуаны проржали над «шуткой» до самого берега. Хорошо, в горах не утонешь. В горах вообще хорошо."
"Валме запрокинул голову, разглядывая дальние золотящиеся снега.
– Не бакранам на них ездить можно? – не выдержал Валме.
– А как же! Они, конечно, кого попало к рогачам своим не подпустят, но кто Бакре угоден, тот и козлу хорош. Я-то сам не пробовал, не до того, а вот парни, что козлятников по-нашенски воевать учат, за два года насобачились, о-го-го!
– Я бы тоже попробовал.
– Вы ж при Монсеньоре, а он для бакранов поглавней их Бакны будет. О, Симон! Ты откуда?
– Так что, господин енерал! – оттарабанил незнакомый и пыльный, как десяток мельников, адуан. – Письмо до господина капитана. Срочно! От южного Прымпердора.
Папенька-прымпердор расстарался аж на восемь листов. Новостей хватало, по большей части вполне приличных, но к ним, как палач к куаферам, затесалось известие из Олларии.
– Гадство! – с чувством сообщил новоявленный черный вестник сощурившемуся Коннеру. – Не у нас, в Олларии. А докладывать мне.
– А надо? Докладывать то бишь? – усомнился «енерал». – Может, обождать до осени, чего голову Монсеньору пакостями забивать? Или нет?
– Дидерих его знает! Если б мы еще не к ведьме ехали…
– Да уж, жабу их соловей! Нагадают невесть чего, а потом думай, откуда хвост вырос! А с другой стороны глянуть, так с пулей, что уже засела в заднице, хоть бы и своей, проще, чем с пулей в чужой пулелейке.
– Скажу, – решил Валме, высылая коня. Серебристые то ли неколючие сосны, то ли некорявые акации ловили солнце, хихикала мелкая безопасная речка, красовались на верхней тропе бакранские всадники.