Трупы убийц поверх трупов жертв, кровь на земле, на каких-то тряпках, на вполовину набитых мешках.
– Плохо дело, Монсеньор, – посетовал Дювье, вытирая клинок, – если уж такие сдохнуть не боятся.
– Ночные птички, – угрюмо откликнулись за спиной, – что ж им еще до темноты-то засвербело?
– Похоже, из пришлых, кого наши «висельники» не догрызли. Но ведь совсем одурели.
– Не совсем, – припомнил мимолетную странность Робер. Когда южане налетели на бандитов, задние только что зубами лошадей за хвосты не хватали, зато орудовавшие у самых ворот пытались удрать, а один аж на колени бухнулся, помилосердствуйте, дескать.
Заныло бедро – похоже, тот, последний, перед тем как околеть, успел-таки махнуть своей деревяшкой. В еще синее небо вцепился лунный коготь. Где-то неуверенно заплакал ребенок, какая-то горожанка попыталась обнять Дракко за передние ноги, полумориск задрал голову и попятился.
– Прекрати, – буркнул Робер, не понимая, приказывает он коню или женщине. – Дювье… Нет, ты, Гашон! С десятком ребят – к Рокслею. Что хотите делайте, но пробейтесь. Собрали там все необходимое, нет ли, принца немедленно вывозить! Направление выбирать самому… Тут Леворукий знает, что творится и где сейчас безопасней.
3
Место Проэмперадора было в городских казармах на Арсенальной, но бросить Старый парк на дюжину стражников Робер не мог – банды вроде той, что вырубили у Барбарисовых, рыскали по всему городу, а здесь собралось слишком много добычи.
– Дювье, едем на Арсенальную. Жильбер, остаешься здесь с эскортом. Позже мы с генералом Карвалем найдем, кем вас заменить… Или подкрепить.
Потрепыхаться адъютант все же попытался:
– Нельзя же вам сейчас уезжать почти без охраны!
– Сэц-Ариж!
Странно получилось – одно короткое слово, взгляд, и парень замолк, несколько напряженно отдал честь и шарахнулся к солдатам.
– Не печальтесь, молодой человек, – утешил неизбежный Салиган, – я вас заменю.
Жильбер не ответил, Робер тоже молча завернул Дракко в переулок, объезжая беженцев. Маркиз счел это приглашением.
– Мой дед, – сообщил он, – лелеял честолюбивые замыслы. Он так надеялся, что я стану оруженосцем маршала, а меня выставили из Лаик за не подобающие унару поступки.