Моего Габетто вы уже повидали?
– Да. Где они могут быть, графиня Савиньяк и…
– Баронесса? – подсказал Левий. – У них надежный хранитель, он выведет из любого Заката.
– Кто?
– Давайте отложим этот разговор. Вы уже потрясены встречей с доблестным казароном, с вас хватит. К тому же святой Адриан не советовал сверх необходимого говорить о том, что для нас важно. Неизвестно, кто может нас услышать и как он поймет сказанное. Хотите шадди?
– Что? – не поверил собственным ушам Робер.
– Шадди, правда, пить его придется остывшим.
– Похоже, мне и в самом деле не помешает.
Холодный шадди казался странным, но отнюдь не мерзким. Иноходец с некоторым сожалением вернул флягу хозяину, и тут в конце улицы заслышался выбивающийся из общего обозного гула конский цокот. Робер переглянулся с Карвалем и принялся торопливо перезаряжать пистолеты.
4
Тревогу подняли те, кого отправили проследить за остатками банды Горшка.
– Дювье, – коротко объяснил Карваль кардиналу; Робер узнал и всадника, и коня всяко не позже самого Никола.
Дювье осадил Мэтра Жанно в шаге от начальства, и Эпинэ припомнились зимний утренний холод и дорога, пока еще только дорога, в Дору. Теперь тоже стало зябко. Сержант перевел взгляд с командиров на кардинала и обратно, он явно предпочел бы обойтись без церковника. Робер забил пулю во второй ствол, он еще ничего не знал, но ему показалось – он знает все.
– Докладывай, – велел Никола, – что наши налетчики?
– Здесь они, – с какой-то тоской доложил южанин. – Через три улицы, у Праведного Симона… Толпа, побольше той, что у парка собралась. Местные, похоже, а заводят их мародеры с лигистами.
– Чем именно заводят? – Робер убрал пистолеты, только надолго ли? – Вожаки есть?
– Так издалека не разобрать. Орут что-то про грабежи и про, уж простите, ваше высокопреосвященство, ереси. Ну и сбежавшие разбойнички дровишек подкидывают.
– Но пока они не двинулись?
– Стояли, как я отъезжал. Разъезд там остался, если что, доложат…
– Не хочу вмешиваться не в свое дело, – рука кардинала коснулась орденского знака, – но заставить людей идти быстрее мы не сможем?
– Попробуем, – решил за «Монсеньора» Никола, – может, и выйдет что. Тут главное, когда эта сволочь куража наберется.
В том, что наберется, не сомневался никто.