Громкий хлопок где-то за спиной заставил вздрогнуть, шею и плечи обдало жаром, и стало совсем светло. Слишком светло.
Крики сзади, но повернуться, поглядеть, что там, нельзя, новая, уже третья, волна ощеренных, с безумными глазами, рож накатывает на южан и кагетов.
– Сэйчас! – вопит союзник, крестя саблей багровую ночь. – Нада! Ых!
– Воистину!
Уклониться, ударить, нырнуть в сторону, подставив врага под клинок Бурразова верзилы, самому проткнуть бок одному из навалившихся на Жильбера дезертиров и опять уклониться… Булькая разрубленным горлом, голый по пояс разбойник валится под ноги, рядом стучат клинки, но глянуть по сторонам теперь можно.
– Разрубленный Змей!
Кругом горело все, с треском и шипением, выплевывая стайки искр. Уже знакомый хлопок, струя пламени бьет в груду стульев, и те вспыхивают, словно солома, да по сути они солома и есть. Кое-как сваленная куча рушится, будто в страхе разбегаются четвероногие огненные твари. Пламя рычит и машет башкой, норовя перепрыгнуть с мертвого дерева на пока живой тополь.
– Монсеньор!
– Жильбер, спокойно. Отходим. Туда… К Бурразу.
Бесноватые больше не лезут – даже до них доперло… Теперь с этой стороны лишь пожар, то есть со всех сторон. Кагетский гигант опускает саблю и что-то шепчет. Мо́лится? Робер тоже б молился, если б знал кому.
– Создатель, – будто в ответ стонет тоненький голос, то ли незнакомый, то ли изменившийся до невозможности, – как же это?.. Как…
– Масло… или что-то похожее… – Не потерявший голову Бурраз тыкает саблей в смыкающееся жаркое кольцо.
– Если уже не зарубили…
Счастье, что вдоль забора – водосток, не будь его, горящая дрянь залила бы двор, но это лишь отсрочка. Воздух уже обжигал и при этом еще и страшно вонял, начинали слезиться глаза. Пожар наступал, люди пятились к единственной еще не объятой пламенем стене. Без дверей, но это поправимо…
– Влезть можно, а там по крыше, и назад…
– Леворукий!
Из окошка прямо над головой высунулся веселенький огненный язычок, приветливо помахал и скрылся.
3
– Где я смогу найти Констанса Капуль-Гизайля?
– У него… – Марианна отвечала бездумно, как музыкальная шкатулка, – открыли, заиграла. – Там, куда мы поедем…
– Отлично, – бодро заявила графиня. – Я объясню вашему супругу, что он может за вас не тревожиться, этим займемся мы с регентом. Я имею в виду герцога Алву, который вам очень обязан.