Рядом был лес, так и звавший укрыться в своей чаще. Ну, бросили бы телеги с награбленным, зато остались бы живы, так ведь нет! К изумлению бравых вояк, непонятный сброд кинулся в атаку.
Косорукие неумехи – на опытных солдат, пешие – на конных, кое-как вооруженные – на полностью экипированных… Результат был предсказуем. Может, гарнизонные мямли и растерялись бы, но не «закатные кошки». Самоубийц в течение пары минут порубили, постреляли, стоптали лошадьми. Живыми взяли только главаря – ему потерявший коня капрал эфесом палаша прямо-таки раздробил лицо, хорошо хоть нижняя челюсть цела, говорить может.
Сей сомнительный трофей Арлетта видела – его видел весь лаикский отряд. Бледный, нескладный какой-то, одежда приличная, но явно с чужого плеча, помоги Создатель ее прежнему владельцу… Багровое месиво вместо носа, а над кровавой коркой дикой злобой горят глаза.
«Со мной все на удивление благополучно, но, мой дорогой Бертрам, мы вряд ли скоро увидимся. Я не в силах отказаться от встречи со своим старшим, хотя постараюсь не впасть в материнское безумие, и я не вправе и далее избегать разговора с регентом…»
Сиди они на балконе в Валмоне или Савиньяке, она бы призналась, что не верит в способность Рудольфа удержать вожжи, зато появление авангарда Фажетти превратило ее надежду на Ли в веру.
Двенадцать лошадей, шесть человек… Пьетро, Джанис, сержант и трое солдат.
– Пьетро, вы мне нужны. Вы не прочь немного пройтись?
– К вашим услугам.
– Вот письмо его высокопреосвященству. – Обопрется ли она когда-нибудь на эту руку вновь? – О том, что случилось, вы расскажете лучше меня, а я хочу вас поблагодарить. Вы мне спасли жизнь.
– Это воля Создателя.