Да, мясо и соусы – это сейчас так важно! Родичи казненных еще не счистили с одежды пыль, в которую они бросались, надеясь вымолить прощенье для уже расстрелянных; семь тысяч человек ждут решения своей судьбы, а переживает барон!
– Что я им скажу? Что?! Сидите в лагере, никуда не отлучайтесь, а я поехал домой? Извините, Валме, что-то меня совсем развезло… Наверное, потому, что за юг, как вы совершенно правильно напомнили, отвечает ваш отец. Я у вас всего лишь гость, спасибо, что не арестант, вот и даю волю чувствам.
– Видимо, я вызываю у вас доверие, – предположил виконт и посоветовал: – Если не знаете, что говорить, попробуйте вспомнить Дидериха.
– Закатные твари, ну и чушь!.. А ведь когда мы в Гайярэ это читали, меня не мутило! Я даже верил графине Ариго, что Дидерих прекрасен.
– Сделайте поправку на то, что светоч и гений никогда никого не спасал, а похоронил разве что отца, причем с удовольствием. Но он старался… Алва находит, что в старикашке есть возвышенность.
– «Я не нашел в бою забвенья, – злобно продекламировал Робер, не представлявший, что помнит вдолбленные ментором строки, – и не простил твоих измен…»
– Да, потрясающая безвкусица, особенно после непридуманных потерь… – Валме резко повернулся к Роберу.
2
Сперва Чарльз увидел запутавшиеся в еловых ветках алые сполохи, чуть позже они обернулись поймавшим закатное солнце озером. Лесная дорога, в последний раз вильнув, обогнула замшелую лесную владычицу, равной которой Давенпорт не видел даже в Гаунау, и выбралась на берег. Взлетели застигнутые врасплох кряквы, закачались тростники.
– Я вижу башни, – сказал Йоганн Катершванц. – Это есть наша цель?
– Да, – подтвердил Придд, – Альт-Вельдер отсюда уже виден.
– Это не горы, – определил бергер, – но это очень красиво есть. Жаль, Норберт никогда увидевшим Альт-Вельдер не будет.
– Первый замок был построен на плоском каменном острове между двух водоворотов. – Валентин принялся объяснять, словно не расслышав последней фразы. Они старались не говорить о потерях, хотя Мельников луг так или иначе обобрал всех троих. Медицинский обоз оказался на пути смерча, и Чарльз потерял отца.