3"
"Из-за Левия видно было бы отлично… Дурацкая мысль о еще одном очевидном достоинстве эсператиста мелькнула и исчезла в грохоте ломаемой мебели, хрипах, брани и каком-то реве. Застрявший на пороге приоткрытой двери Рудольф загораживал обзор, хуже был бы разве что незнакомый Хайнрих. Арлетта встала на цыпочки, вытянула шею и успела увидеть, как внезапно оживший стол встал на дыбы и с рычанием опрокинулся, сбрасывая с себя бумаги, подсвечники, всякую мелочь. Рудольф помянул закатных тварей и шагнул в приемную, Арлетта сунулась следом и увидела спину в кавалерийском мундире, чей обладатель наседал на двух оборонявших угол комнаты офицеров.
Дзин-н-нь…
Шпага – выбитая? отброшенная? – отлетает к стене, кавалерист со знакомым ревом хватает стул, едва не пробивает им стену, крутится на месте, не подпуская к себе, и… валится на пол, сбитый таким же стулом.
– Фред, руки, руки прижимай!..
На сбитого наваливаются адъютанты. Ноги в сапогах для верховой езды колотят по полу, рев переходит в вой.
– Осторожней! – пищат из угла. – Пожалуйста… Его надо показать… монсеньору!
– Я уже вижу. – Рудольф переступает через лежащего ничком тощего. – Что вы тут устроили?
– Монсеньор… – Давешний провожатый вытягивается в струнку. Лицо окровавлено, во взгляде недоумение. – Капитан Оксхолл внезапно сошел с ума.
Опрокинутые стулья, обломки, разлетевшиеся бумаги, перевернутый стол, два тела. Одно молчит, второе дергается, глухо ругается, но его держат в восемь рук, да еще на шею уселся здоровенный ноймар. Веревок нет, в ход идут ремни и шарфы.
– Понси жив?
– Сейчас проверим. – Адъютант, заметно хромая, пересекает комнату, нагибается над телом, пытается перевернуть, тело дрыгает ногой и стонет. – Жив…
– Монсеньор, – просит из угла все тот же голосок, – пожалуйста, посмотрите… Это и есть бесноватый…
Девица Арамона! Стоит в простенке между окнами, с немного испуганным, но решительным лицом, а вот Рудольфу не по себе.
– Что здесь делает девушка?
– Девица Арамона, – хромой капитан уже взял себя в руки, – пришла вместе с корнетом Понси. Она разыскивала графиню Савиньяк и попросила разрешения ее подождать…
Дальше пошло как по писаному.