Труба заканчивалась крепкой решеткой, запертой на личину. Ключа у нас не было, потому мы довольствовались тем, что сквозь прутья поглядели на зеленую травку и вроде бы какой-то ручеек впереди. Зато звуки сюда доносились самые разные: шум транспорта, журчание ручейка и детские голоса. Максим крутился на коленях возле решетки, пытаясь что-то там разглядеть, и наконец заявил:
— Я понял, где мы. Прямо возле собора, под мостом.
— Если братец здесь шастает, значит, у него есть ключ, — заметила я, и все со мной согласились.
Третий ход через несколько метров закончился земляной стеной.
— Их точно засыпали, — заметила сестрица, — а со стороны нашего дома они каким-то образом остались целы. Как думаешь, прадед о них знал?
— Он в них картошку хранил, — разозлилась я. — Если троюродному о ходах известно, значит, о них ему сообщили отец и бабка. — Логика моих умозаключений не произвела впечатления.
— Вовсе не обязательно, — скривилась сестрица.
— Я бы на месте вашего деда спрятал сокровища здесь, — заявил Максим, тыча пальцем куда-то за мою спину. — Романтично, и вообще…
— Дурак он, что ли? — обиделась я за родственника. — Обвалится здесь все к чертям собачьим, и собственные бриллианты целый век не найдешь. То ли дело зарыть в родном подполе. И дом сгорит, так подпол все равно останется.
— А чего ж вы до сих пор не нашли свои сокровища?
— Как же, найдешь с вами, — рассвирепела Мышильда.
— Это кто же тут бандиты? — возмутился Макс, а сестрица сурово одернула:
— Молчи лучше."
"Все три подземных хода мы обследовали, но никаких следов пропавших не обнаружили. Тут я вспомнила о неожиданно возникшей дыре в другом подземном ходе. Мышильда вроде бы заинтересовалась, но Максим только рукой махнул.
— Зря время потратим.
— Это почему? — обиделась я. — Дыры не было, потом появилась, кому-то она понадобилась?
— Сереге, — вздохнул Макс.
— Точно придурок, — согласились мы и потеряли к дыре интерес. А зря, если бы мы тогда догадались в нее заглянуть, то избавились бы от многих волнений.
* * *Мы вернулись в каменный мешок. Тут надо сказать, что лаз мы оставили открытым, понятия не имея, каким образом он закрывается с этой стороны, а главное, как открывается.