В общем, через пять минут мы уже неслись в сторону пустыря, прихватив с собой фонарь.
— Надо бы вооружиться, — с опозданием сообразила Мышильда. — Как бы на братца не нарваться.
— Пусть только появится, я ему мигом шею сверну.
Тут кое-что привлекло мое внимание. За кустами, прямо напротив пустыря, стояла машина. Я дернула сестрицу за руку и прошептала:
— Глянь.
— Неужто вредитель так обнаглел? — удивилась она.
— Пойдем-ка посмотрим.
Машина оказалась белым «Мерседесом», и если я ничего не напутала, то именно на ней сегодня приезжал ненаглядный родственник — Мотыль.
— И куда он делся? — вертя головой, поинтересовалась Мышь.
— Наверное, у Сашки.
— А почему машина здесь, а не у ихнего крыльца?
— Откуда я знаю. Сашка-то сказал, что Мотыль уехал.
— А он не уехал, — заключила сестрица. — И песенку нам спел: про мертвеца и сундук. Наш сундук.
В этот момент до меня дошло, что она пытается мне сказать.
— Думаешь, он раньше нас сообразил и…
Я бросилась к фундаменту, Мышильда испуганно повисла на моем локте.
— Лизка, у него может быть оружие. Против пули и ты не попрешь.
Оружие всегда вызывало во мне трепет.
— Не попру, — согласилась я и стала пробираться к фундаменту осторожно.
Догадки наши оказались верны: лаз открыт, это было видно даже при скудном предутреннем освещении.
— Тырит наши сокровища, — выпучила глаза сестрица. — Что делать-то будем?
Первое, что я сделала, — это закрыла лаз. Теперь так просто ворюга оттуда не выберется.
— Пошли к Максиму, — сказала я. Она со мной согласилась:
— Только бы на Сашку не нарваться.
— Постучи в окно и позови Макса, — поучала я. — Вроде бы на любовное свидание.
Максим, как и мы, по ночам спал плохо. Не успела сестрица к окну шмыгнуть, а он уже спросил:
— Кто здесь?
— Выйди на минутку, соловья послушаем.
— Не могу. Елизавета Петровна сказала, что после соловья одна дорога — в загс. А я еще молодой, мне погулять охота.
— Вот и погуляем.
Он все-таки вышел, а заметив меня, торопливо зашагал к калитке.
— Что случилось, неужто еще кто пропал?
— Где ваш Мотыль? — спросила я сурово."
"— Не знаю. Давно уехал. Если не спит, так, значит, где-то водку пьет.
— Вы ему лаз показывали?
— Конечно. Интересовался. Говорит, позвоните завтра археологам, на экскурсию меня вряд ли пустят, а мне, говорит, черепа и прочее очень интересны.
— Какие черепа… Бриллианты ему наши интересны.