Он так долго томился в консервационной капсуле, что потерял надежду увидеть небо и почувствовать запах струящегося воздуха, но справедливость восторжествовала, и в него, квадрат за квадратом, вводили территорию предстоящего обследования.
— Значит, берем городок, сэр?
— Да, селение целиком и еще вот эту гряду холмов…
— Это скалы, сэр.
— Хорошо, пусть будут скалы. И вот тут, пожалуйста, а еще вот тут…
— Это уже на пределе досягаемости.
— Ну и пусть, долететь он туда сможет?
— Без вопросов, сэр.
— Вот и пусть фотографирует.
— Разберемся, сэр. Достигнем и сфотографируем.
— А что второй будет делать?
— Не знаю, вы сказали, что нужно готовить пару.
— Я сказал это потому, что так положено по инструкции. Или не так?
— Все так, сэр. Один аппарат выполняет основную миссию, второй его страхует.
— Вот и запускай.
— Одну минуту, сэр. Лори, подай мне пинцет!
— Э-э… Откуда у нас пинцет?
— Плата вылезла, нужно ее подправить, а то крышка не закроется…
— Острогубцы подойдут?
— Подойдут.
Горн посмотрел в сторону хозблока — старшина Корвакс менял предохранители в прожорливых нагревателях кухонной установки. Хорошо бы и ее перевести на дрова, запасы топлива были не бесконечны. Интересно, в управлении уже разобрались с донесением о передислокации? Хорошо, если бы успели, а то ведь это стремительное бегство могло плохо повлиять на обеспечение агентов.
— Сэр, дроны готовы! — доложил сержант.
Майор Горн подошел ближе и остановился возле замерших на направляющих дронах.
— Маршрут?
— Вот, пожалуйста, сэр.
Сержант показал майору громоздкий военный планшет, про которые говорили, будто их не берет пуля. Берет или не берет? Проверять это никому и в голову не приходило.
— Так-так, — сказал майор, прослеживая жирную извилистую линию. Там, где тянулся участок скрытого подхода, она шла прерывистой, а там, где начинался сектор сбора информации, линия становилась цельной.