Дело происходило два года назад.
— Полно вам, Леонтий Васильевич, я просто честно делал своё дело. — смутился Куликов.
— Толи дело, спаситель цесаревича, значимый подвиг, а уж я, со своими ворами и казнокрадами, обычное дело.
— Хорошо, Леонтий Васильевич, к чему долгое вступление, мы по наградам видим, кто чего стоит? — высказался я.
Мы с советником оценивающе осмотрели друг друга. Твердый взгляд, умные серые глаза, без сомнения профессионал высокого класса, впрочем, в жандармерии других не держат."
"— Что ж, извольте.
Наблюдаю за реакцией советника. Явно не трус, мужик с характером.
— Когда вы планируете отъезд? — спросил советник. Надеюсь у вас найдётся свободное место?
— Конечно, Жан Иванович. 3 марта. В данный момент я проживаю в доме князя Андрея Долгорукого. Он мой начальник штаба, едет с нами. Готовьтесь Жан Иванович.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, 3 марта непременно буду.
Куликов встал и попрощавшись, вышел из кабинета.
— Пётр Алексеевич, его высокопревосходительство, просил передать вам свою личную благодарность и поведать вам о том, что его величество доволен вашей службою. Не знаю, во что это выльется, но Император посетовал, что вас уже нечем награждать.
— От чего же, было бы желание, а чем наградить всегда можно придумать. — вставил я быстро своё мнение.
Дубель рассмеялся.
— Право слово, Пётр Алексеевич, за словом в карман не полезете. Хочу вас обрадовать, цесаревич будет лично следить за выполнением всех приказов государя по отношению к вам.
— Он что знает о наших планах? — удивлённо спросил я.
— Нет, но цесаревич не глуп и подозревает, что намечаются серьёзные события связанные с вами. Поэтому, он будет внимательно отслеживать вашу службу на Кавказе. Как мне кажется он твердо намерен заполучить вас в свой ближний круг. Постарайтесь перед отъездом навестить цесаревича, уверен, это будет благосклонно принято.