Советы графа не раз помогали ему оставаться на плаву в бурных водах петербургской политики, дворцовых интригах, сложных и многоходовых комбинациях.
В этот раз, закончив свой анализ, граф вдруг усмехнулся.
— А знаете, Владимир Николаевич, иногда думаю, не зря ли я удалился от дел? Ведь пока вы тут рассказываете, у меня в голове сложился план, как поставить на место всю эту распоясавшуюся от безнаказанности камарилью… Князь, вы сказали, что Великий князь Павел отправился с инспекцией на Кавказ?
— Да, Дмитрий Борисович.
— Значит Павел на Кавказе…- задумчиво потянул граф, — не сомневаюсь, что он обязательно навестит Андрея и есаула… Знаете, Владимир Николаевич, уверен есаул обязательно что-нибудь сотворит, даже не сомневаюсь. Думаю, нам необходимо быть готовыми к любым поворотам. Надеюсь он поступит обдуманно. Умен шельма, только слишком прямолинеен и горяч. Молодость опрометчива.
Граф, как будто, рассуждал и разговаривал с самим собой.
— Будем надеяться что мы не ошиблись с нашим, протеже, Владимир Николаевич.
Князь только многозначительно поднял бокал.
— Ваше здоровье, Дмитрий Борисович. И как говорится, до лучших времен!
Граф в ответ улыбнулся, оба прекрасно понимали, что эти «лучшие времена» могут настать гораздо раньше, чем думают окружающие.
Кабинет начальника третьего отделения С. Е. И. К., генерал-адъютанта Бенкендорфа А. Х.
Бенкендорф слушал доклад полковника Лукьянова, который вел польское дело.
— Ваше высокопревосходительство, под тяжестью неопровержимых фактов, удалось привлечь к сотрудничеству баронессу фон Пален. Она дала согласие. Сейчас рано делать какие-либо выводы, но мы уже получили некоторые интересные сведения о собрании кружка польских патриотов. Пока дело ограничивается только пламенными речами и призывами, но кто его знает, как обернётся в будущем. Вишневский находится в Петербурге. Ведёт праздный образ жизни. Салон баронессы не посещает, так как её муж отказал ему в приёме.
— Существует связь с царством Польским?"
"— Да и очень активная, мы стараемся отслеживать всю корреспонденцию. — ответил Дубельт.
— Господа, пропустить ещё одно восстание в Польше не допустимо. Грош цена нашей работе если такое случиться.