Очень хочется расслабиться и просто позволить ему делать, что захочет. Но я не могу.
— Если думаешь, что прежде я был строг — ты очень сильно ошибаешься, — заявляет Эридан.
В его голосе столько мрачной решимости, что по спине пробегает холодок. Но я не сдаюсь:
— Ненавижу тебя!
— Переживу, — хмыкает он. — Главное, что ты будешь жива и в безопасности. А остальное… — его улыбка становится пугающе нежной. — Мы обсудим дома. Наедине.
Последнее слово звучит как обещание. Как угроза. Не успеваю как следует обдумать это, как слышу визг где-то на соседней улице, и мы вместе к бывшим делаем короткий микрорывок в ту же сторону.
Глава 37
Эридан мгновенно напрягается. Как хищник, почуявший добычу. Его пальцы на моём запястье сжимаются ещё крепче.
— Идём, — бросает он отрывисто и решительно направляется в сторону шума.
Пытаюсь упереться. После стычки с грабителями я как-то не горю желанием снова рисковать жизнью. Да и возможность сбежать от Эридана кажется очень уж соблазнительной…
— Может, не стоит? Там опасно…
— Именно поэтому ты идёшь со мной, — отрезает он.
Блин. Не прокатило.
Приходится почти бежать, чтобы поспевать за его широким шагом. Сердце колотится где-то в горле — то ли от быстрой ходьбы, то ли от страха. Крики становятся громче, к ним примешивается звук ломающегося дерева и чей-то злобный хохот.
Заворачиваем за угол, и я застываю в ужасе. Витрина ювелирной лавки разбита вдребезги, осколки хрустят под ногами. Двое громил в тёмных плащах опустошают прилавки, пока третий держит нож у горла, вжатого в стену продавца.
— Быстрее, мальчики, — командует он хрипло. — Не хочу здесь задерживаться.
Меня накрывает возмущением. Как они могут? Средь бела дня! На праздничной ярмарке!
Эридан отпускает мою руку и делает шаг вперёд. Его фигура излучает спокойную, смертоносную угрозу:
— Господа, вы, кажется, ошиблись адресом.
Бандиты замирают. Главарь медленно поворачивается, и я вижу шрам, рассекающий его левую щёку.
— Вали отсюда, пока цел. Это не твоё дело.
— Боюсь, что моё, — в голосе Эридана появляются опасные нотки. — Даю вам десять секунд, чтобы убраться. Иначе…
— Иначе что? — шрамолицый скалится. — Нас четверо, ты один.
— Девять секунд.
Краем глаза замечаю, как двое у прилавка переглядываются. Третий нервно облизывает губы, его рука с ножом чуть подрагивает.
— Восемь.
— Убить его! — рявкает главарь, и всё приходит в движение.