"
"— Среди них всякие есть, и те, кто жизнь положат за незнакомого, глазом не моргнув, и те, кто брата родного за серебро продадут. Хорошо хоть последних куда как меньше.
К слову, попытка захвата солдат, это далеко не первый случай. Было дело, одного местного прихватили на конюшне, он ощупывал её шкуру, стараясь нащупать под ней инородный предмет. Сиречь, амулет. Было дело и мальца прихватили на этом, у коновязи рядом с кабаком.
— Ну что же, радует, что вы не дремлете и таких доброхотов отлавливаете.
— Мы-то отлавливаем, теперь главное чтобы её высочество не проявила ненужную мягкость.
— Жёстко.
— А петля за кражу лошади, это милостиво? — хмыкнул Успенский, и добавил. — Это только начало. Если не пресечь сейчас быстро и жёстко, завтра аукнется большими проблемами.
— Согласен, — вздохнув, вынужден был признать я.
М-да. Только там ведь и мальчишка беспризорник есть. Хм. А к чему казнить-то сразу? Можно ведь и на поводок посадить.
— Вы с чем пожаловали-то, Пётр Анисимович? — поинтересовался Успенский.
— Спросить о ночном происшествии и уточнить, по поводу распространителя нежелательных слухов.
— На этот раз не злоумышленник, а дурак, — развёл руками Успенский.
— То есть?
— Влюбился господин капитан в великую княгиню и решил, что он подле неё будет куда полезней для неё нежели вы. Вот и полоскал вас почём зря, веря во все бредни, что гуляют по Азову, и добавляя малость от себя. Умысла против её высочества и новообретённого рода никакого, потому и узор воспринял это нормально.
— М-да. Не было печали, купила баба порося. И что будете делать?
— А что тут сделаешь, по дурости или незнанию, но он умышлял против своего сюзерена. Такому на службе делать нечего. Однозначная отставка, наказание, на усмотрение её высочества. НО я полагаю, что в новом княжестве появится первый помещик. Жаль. Хороший вояка. Но если моча бьёт в голову, лучше держать его подальше.