— Предлагаю отпраздновать это событие и посетить кофейню, — произнёс я, подбросив на ладони два рубля выданных мне матушкой.
Я конечно брать не хотел, потому как у самого денег куры не клюют, причём не игровых, а вполне себе трофейных. Одна только продажа татарских лошадей со сбруей принесла нам с Рябовой по три сотни. Но матушка заявила, что этот праздник дочери должна оплатить она, и никак иначе.
— Вы уж повеселитесь по молодёжному, а у нас с отцом назначена аудиенция у князя, — произнесла мать.
По обыкновению я заметил, что она испытывает неловкость, изображая из себя главу семьи, ведь дома всегда всё было иначе. Превосходя батюшку рангом, она всегда почитала его, и это же вкладывала в наши головы, говоря, что её преимущество лишь временное, и придёт срок, когда всё станет на свои места."
"Ну что тут сказать, любили они друг друга. Настолько сильно, что увлеклись, забылись и зачали моего реципиента. Да ладно, я не в обиде. Парнишка быть может и дулся бы, но это если бы выжил, что вряд ли, как впрочем незавидная доля ждала и чету Стукаловых.
Хотя конечно хотелось бы, не без того. И ведь теперь есть возможность. Я осмыслил-таки и разложил по полочкам всю информацию, почерпнутую в кабинете Седова. Вообще-то, сволочь он конечно знатная…
Как следовало из трёх дневников, что были в столе, Седов всегда тяготел к историческим трудам и подумывал написать свой. Поиски материалов привели его конечно же в соборную библиотеку.
Он довольно быстро разобрался с механизмом обряда, но оставалась одна загвоздка, активация плетения требовала слишком много Силы, которой у посредственного одарённого попросту не было.
Он проделал это трижды. Одного волколака использовал на себя, сумев подняться с четвёртого на пятый ранг. Двух других продал, прокатился заграницу, где прикупил себе десятикаратный бриллиант, создав из него амулет «Портала».