Книг оказалось несколько, включая и списки* с первых экземпляров. Мне нужно было просмотреть все, после чего вычленить первоисточник, так как информация нередко разнилась. Изучать тексты было некогда. Слишком мало времени и много информации. Поэтому я пролистывал книги, вгоняя на свой «жёсткий диск» «скриншоты», которые собирался обработать позже, когда появится время. Ну к примеру, во время скачки, а покататься, чую, мне предстоит изрядно.
*Списки — копии.
Библиотеку я покинул далеко за полночь. Едва оказался на улице, как желудок тут же возвестил о том, что пора бы забросить в топку чего-нибудь пусть и не вкусного, но сытного.
— Здравия, дядька Василь.
— И тебе поздорову, Шелест. Тут тебя разыскивают, уже почитай часа три как сидят сбитень попивают. Всех клиентов распугали, — кивнул он в сторону дальнего стола.
Ну, насчёт всех клиентов распугали, это он загнул. Практически все столы были заняты, правда публика за ними сидела более или менее приличная. За карточным столом, считай в полном составе ватага Бересты, но не играют, а едят и выпивают, ведя себя при этом вполне пристойно. По всему выходит, что хозяин, а вернее вышибала, разворачивает всех завсегдатаев, что не видят берегов после первого глотка пива, или одеты так, что дыр на одежде больше чем ткани.
— Здравствуйте Мария Ивановна. Я гляжу вы всё же почтили Чижовку своим присутствием, — подойдя поздоровался я с великой княжной.
Никакой ошибки, именно что великой. День её восемнадцатилетия ознаменовался не только инициацией, но и указом его императорского величества. Согласно воле государя Мария Ивановна Долгорукова отныне получала право наследования престола Российской империи. Подумаешь по счёту она была всего лишь седьмой в ряду, и не имела титула царицы. Из песни слов не вычеркнешь, теперь она наследница.
А всё из-за того, что её матушка является Петру Ивановичу старшей сестрой по отцу, который сочетался вторым браком с царевной Прасковьей Ивановной, в каковом и родился нынешний российский император. Ни Долгорукова Анастасия Ивановна, ни её дети не могли участвовать в престолонаследии, но государь решил иначе, и выделил младшую дочь. Скорее всего, только ради того, чтобы потрафить своему ближнику, Ивану Митрофановичу.