Шерхан

Лера смеется, задирает голову, что-то высматривает в зеленых глазах напротив. Женская интуиция шепчет мне, что я права, что не зря эта козявка смотрит на него по-хозяйски. Ярослав никогда не бросит своего ребенка, даже если мать будет раздражать. Но пока ему очень нравится этот фотограф, он меняется. С нами один, с нею другой. С нами друг, с нею — вся Вселенная.

— Что? — Ярослав вернулся на грешную землю. — А не, мы еще не старались, так было пару раз, но все в холостую!"

"Я наблюдаю за Лерой, она как-то загадочно улыбается на ответ Ярослава, прикрывает глаза, все так же задумчиво крутя пуговицу бирюзовой мужской рубашки.

Фыркнула, опуская глаза на ее плоский живот, потом резко вскидываю взгляд. Она прищурилась. Смотрит на меня предупреждающим хищным взором, готовая защищать не рожденного ребенка от всего мира. Тигрица. Может поэтому сумела оказаться возле Ярослава так близко, так тесно, заняв место не только рядом, но и в его голове, сердце.

Мы вчетвером сидим в палате. Болтаем. Правда, в основном говорил Яр, словно не хотел, чтобы возникала пауза.

Он говорил о чепухе, типа приколов у него в кафе с водителями больших грузов, перескакивал на тему своего ресторана, который строился, рассказывал о планах на ближайшее будущее, фантазировал о том, что с Гришей уедет в горы. Гриша только улыбался на его слова, впервые увидела, как в голубых глазах мелькнуло сожаление и грусть. Кажется, муж осознал, какой возле него друг, который вопреки логике сидит рядом с ним, до последнего не верит в том, что однажды они расстанутся навсегда. Где его другие друзья? Всего лишь звонят и дежурно спрашивают: «Как дела?», а в больницу никто из них и носа не показывает.

— Так что закругляйся тут лежать, мне уже тошно смотреть на тебя в этих стенах, я уже пропитался напрочь этим противным специфическим запахом больницы! — Яр кривляется, смешит Каренина, Лера тихо посмеивается. Потом мы одновременно встали со стульев.

— Выздоравливай, Гриша! — Лера протягивает руку для пожатий, Гриша охотно пожимает.

Весело поглядывает на друга и девушку, а мне хочется сказать какую-то гадость, чтобы перестали все выглядеть такими милыми. Но молчу, скрещиваю руки на груди.

— Буду рад вновь тебя увидеть, а этого, — кивает в сторону Ярослава, который засунув руки в карманы джинсов, улыбался одним уголком губ. — Держи в строгости!

— Обязательно! — Лера бросает на Тигра быстрый взгляд из-под ресниц, он смотрит потемневшим взглядом, смысл которого был понятен только им двоим.