Даже, самые абсурдные.
Все, что в его детстве хоть отдаленно напоминало воспитание, было заслугой мужей леди Мрантек. Которые, к слову, безоговорочно приняли малыша в свою семью. Да и сам Ран считал этих мужчин своими настоящими отцами и никак иначе.
Рождение Гордона можно было назвать чем-то с родни чуда. Мать тогда категорически не хотела рожать «не от него», а от своего супруга. Тогда, отец Рида пошел на крайние меры. Пообещал воспользоваться своим положением и лишить леди Мрантек содержания и титула. Как ни удивительно, угроза сработала.
Воспоминания из детства, фрагменты, на которые раньше Ран не обращал внимания, в эту ночь всплывали в его голове и приобретали совершенно иные краски и смысл. Ран вдруг осознал, как тогда тяжело приходилось Риду, и откуда такой взрывной темперамент у Гордона. А еще удивлялся, как после такого детства, младший брат умудрился не возненавидеть всех женщин галактики, и его, вместе с ними.
Объяснения с побратимами много времени не заняли. И Рид, и Кисад, к моменту посадки ЛТС на лужайку уже были в курсе всего произошедшего.
- Она меня простит? – Спросил Ран у Рида, как раз на рассвете, когда они остались только вдвоем.
- Если не прекратишь быть гуманоидом, который не умеет пользоваться мозгом, не простит. – Пожал плечами Рид, сообщая брату не самую приятную правду. – Я наблюдал за ней три года. Три года следил за тем, что она ест, пьет, как обстоят у нее дела на работе, с кем встречается, в кого влюбляется. За это три года больных наблюдений, я так и не смог узнать ее по-настоящему.
- Что с Фави? - Ран перевел разговор в менее болезненное русло тем вечером. Как бы то ни было, проблему с бывшей любовницей решать все равно придется.
Кисад
Как ни старался Роджеч вернуться раньше, ничего не вышло. Если, с заявками на заключение и подтверждение брака с Кирой ушло не так много времени, то в информации, которую он узнал от жены, были бреши.
Для начала нужно было доказать связь Сили и Гаржа Клайтока. И, заодно узнать, такими ли бывшими были эти двое друг - другу. Гарж был вдовцом. А это значит, что ни к одной другой женщине он не будет чувствовать того, что чувствовал к Лайхе.