Ну и любовь, конечно. В комплекте чтобы.
– Может, захочешь с ним поговорить, Лева? – Орлов посмотрел на Гурова.
– Да нет, – тряхнул головой тот. – Пусть Стас им занимается. А я все. Я в отпуске. Никто не против?
Крячко мотнул головой. Орлов, словно ставя точку в разговоре, кашлянул и вышел из кабинета.
Гуров, купив по дороге букет цветов, отправился домой. Поднимаясь на лифте на свой этаж, он подумал о том, что события так часто меняются, что не успеваешь перепрограммировать мозги. Только что он допрашивал серийного убийцу, через пять минут одарит цветами любимую женщину, а еще через некоторое время окажется в школе.
Разумеется, он отправился вместе со Стасом в следственный изолятор, чтобы посмотреть в глаза Василевскому и задать ему несколько вопросов. Ну что же, он их задал. И даже получил ответы. И лишь только убедившись в том, что преступник находится в надежных руках, решил, что рабочий день на сегодня окончен. Он взглянул на часы и понял, что опаздывает.
Маша встретила его не на пороге – с кухни доносился кофейный аромат, с примесью ноток терпких духов Маши.
«С Богом», – подумал Гуров и поднес букет к ее правому уху.
– Стас звонил, – будничным тоном произнесла она, повернулась и попала лицом в ароматные розы. – Спасибо.
– А зачем он звонил? – поинтересовался Гуров.
– Просил тебя заскочить в понедельник на работу.
Она наконец-то повернулась к нему. Сияющая, вся какая-то «заграничная», будто бы сошедшая с экрана фильмов девяностых, но не в смысле некоей старомодности, а в том, что она спустя годы до сих пор казалась ему недосягаемой. Неземной. Прекрасной. Господи, какая пошлость.
– Мог бы сам мне сообщить.
– Сказал, что ты не возьмешь трубку.
– Это там кофе, да? – вытянул шею Гуров.
– Щи на дорожку сварила, – с сарказмом ответила Маша, забирая у мужа цветы.
– Я быстренько в душ, а потом поедем."
"Школа, посетить которую их пригласили, находилась недалеко от дома, но в силу того, что самый короткий путь, ведущий к точке назначения, был перекрыт традиционно проводимыми летом дорожно-ремонтными работами, то до места пришлось добираться на такси. Ехали полукружьями, и Гуров, наверное, впервые по-настоящему удивился тому, насколько сильно изменилась за последние годы Москва.