— Сейчас все сдохнете!
Он словно не видел шеренгу штурмовиков в черных одеждах, напрягшихся в ожидании боя, и пер напролом подобно буйволу.
Грохнул выстрел. Паскаль опустил дымящийся пистолет вниз и дождался тишины.
— Ослы! — рявкнул он не хуже боцмана. Голосище у него был густой, вибрирующий. — Сказано вам, заткните свои поганые рты и слушайте меня! Командор погиб в честном поединке с Игнатом. У этого парня было право вызвать Плясуна на дуэль, и он воспользовался им!
— Что там произошло? — крикнул кто-то из толпящихся внизу пиратов.
Паскаль кивнул мне, и уже я выступил вперед.
— Кто-нибудь видел в эти дни Шура и Габри, братья? — бросил я в толпу вопрос.
— Их уже четвертый день не видно, — откликнулся один из матросов. — Они вместе с Сапожником исчезли, так и до сих пор не вернулись.
Ага, значит, третий из этих ублюдков, имени которого я не знал — Сапожник. Впрочем, плевать.
— Лихой Плясун послал их на Инсильваду убить меня! — напрягши голос, крикнул я в толпу. — А все из-за того, что какая-то паршивая сволочь нашептала ему, что наложница Тира, якобы, спуталась со мной! Ревность погубила Плясуна, братья! Я ни за что бы не поменял вольную жизнь на симпатичную мордашку какой-то бабенки! Но у меня не было выбора, когда Шур с корешами напал подло, ударив в спину! Я защитился, убил всех троих и принес головы командору.
— Игнат может, — услышал я чей-то голос в толпе пиратов. — Он же в прошлом году башкой Мурене все зубы повыбивал.
— А что дальше?
— Дальше я предъявил головы Шура, Габри и Сапожника, и Плясун ничего не смог сказать в свое оправдание.
— Лучше оприходуй! — толпа оживилась.
Пираты грохнули смехом, отчего чайки, севшие на мачты, с криками взметнулись в небо, обгаживая палубу дерьмом. Хохот усилился.
— Зачем такую красоту портить? — я ухмыльнулся, когда смех затих. — У меня для вас есть другой способ набить карманы золотом.
Весь корабль мгновенно затих, и даже боцман Финк уперев руки в бока, остановился перед штурмовиками.