Если мой штурмовик жив, его могут использовать в качестве разменной монеты. Что попросят за него?
Красавчик остановился метрах в десяти от нас, сделал шаг в сторону, пропуская своих хозяев вперед. Наша переговорная группа осталась стоять на месте, чтобы соблюсти дистанцию.
— Кого я вижу, — взгляд хитрого Локуса пробежался по нам, остановился на Диком Коте, а потом переместился на меня. — Сам молодой Кот заявился на Мофорт, да еще притащил с собой дружков. И зачем, скажи мне, устраивать дешевое представление? Чего хотел-то?
— Переговоры будет вести Игнат, — Кот заложил руки за спину, как будто полностью отстранялся от общения.
— Игнат? — Локус сфокусировался на мне. — Как же, помню. Не ты ли стал победителем ристалища в прошлом году? Великолепное представление, молодой человек. Но я хотел бы услышать причину вашего появления на острове, да еще с таким невообразимым шумом. Устроили переполох, людей перебили… Ради чего?
— Я уполномочен заявить от лица всех действующих командоров, что ваше правление на Керми подошло к концу, — мрачно пояснил я.
— Отрастили клыки, волчата! — рыкнул Рыжий Хлоп, тряся головой. Его неухоженные бакенбарды встопорщились как иглы ежа. — Говорил я, самим назначать надо командоров! Упустили поводок!
Рука Локуса взлетела вверх, призывая Хлопа замолчать.
— Поясни, юноша, почему нас отстраняют от дел Вольного братства? Кто, как не мы, стали его основателями, и как гласит устав, имеем право голоса.
— С тех пор, как вы тайно снюхались с дарсийцами и выполняете их желания и решения, — спокойно сказал я.
Старейшины зашипели словно гадюки при виде угрозы.
— Вы откровенно показываете свое наплевательское отношение к военной стратегии Братства, неоднократно отказывались от нападения на «золотой караван», который мог значительно улучшить финансовое состояние каждого брата.
— «Золотой караван» — недосягаемая цель, мой мальчик, — снисходительно улыбнулся Локус.
— Победить можно любого противника, было бы желание, — отрезал я.