— Слабоваты еще для ночных рейдов. Четверых потеряли, пока артиллерийские редуты брали.
— Плохо, но все же лучше так, чем никак, — витиевато произнес дон Ансело. Он-то был боевым офицером, и прекрасно осознавал, насколько были мизерными шансы наших головорезов против опытных пиратов. Помогла ночь и внезапная атака.
Мы прошлись по импровизированному лагерю, поднимая бойцов. Послал несколько бойцов в поселок за продовольствием. Всухомятку много не повоюешь. Надо чего-то горячего похлебать. Да хотя бы ту же кашу с вяленым мясом сварганить — желудку уже веселее будет.
— Буду участвовать в переговорах, а то старые пердуны обведут тебя вокруг пальца, Игнат.
— Спасибо за заботу, — с иронией ответил я.
"— Идея неплохая, — кивнул Дикий Кот, и вдруг приосанился, одернул свой нарядный кафтан, который, подозреваю, он надел специально для такого случая. Умный, гад. Хочет контролировать весь процесс переговоров. — Смотри, выходят!
И в самом деле, ворота распахнулись, выпуская наружу четверку пожилых фрайманов, приодетых не хуже Кота: в разноцветных кафтанах, в новых шляпах на голове, в начищенных сапогах. Среди них узнал худощавую фигуру Локуса, а других я никогда не видел в лицо.
Перед ними вышагивал какой-то незнакомый пират с застарелым уродливым ранением в районе челюсти, отчего лицо казалось искусственной маской, натянутой для устрашения людей. Он держал в руке обнаженный кортик, на кончике которого болталась белая тряпка.
— Не подскажешь, кто есть кто, кроме Локуса? — тихо спросил я Кота. — Человек я новый, в глаза их не видел.
— Хромающий ублюдок с костылем — это Грызун, — так же тихо ответил командор. Слева от Локуса идет Ворчун. С рыжими бакенбардами, низкорослый, сам Рыжий Хлоп. А с флагом переговорщиков — Красавчик. Он здесь заправляет стражей. Вроде коменданта острова.
Я вспомнил, что Призрак говорил что-то про человека с таким именем, причастного к исчезновению Мудреца.