Все теперь знают, что победить может только сильный, умелый и удачливый. Боги, как и морской дьявол, здесь ни при чем. Им вообще плевать на человеческие страсти.
Гасила побледнел. Именно я считался среди пиратской братии умелым и удачливым. Победил на ристалище, играючи завоевал Мофорт и отобрал гравитоны у Старейшин, атаковал «золотой караван» и увел два галеона со слитками. В мою флотилию уже косяком валит народ, желая служить под черно-зеленым штандартом. Кому-то это не нравится.
Я ждал ответа, не отрывая взгляда от Гасилы.
Пират сдался и как-то сразу обмяк. Правильно. Не строй из себя героя. Жестокость и безрассудство не дают преимущества в поединке. Победит тот, кто более хладнокровен и быстр.
— Так что решаем, уважаемые фрайманы? — Эскобето усмехнулся, прочувствовал перелом в нашем коротком противостоянии. — Разбегаемся или героически гибнем в бою за Керми?
Вопрос был поставлен таким образом, что противники бегства автоматически становились смертниками, и оставались на архипелаге, дожидаясь дарсийский флот.
— Прекрасно, с этим определились, — Эскобето оживился. — Теперь проголосуем за план Игната.
В этот раз за меня были четверо. Гасила выразил недоверие, и к нему, слегка поколебавшись, присоединился Зубастик. Что ж, именно такой расклад я и ожидал. Эскобето, Кот и Китолов пусть и были людьми жестокими и циничными, но в уме им не откажешь. Я предлагал отступить, чтобы вернуться через какое-то время обратно уже победителями. Они выбрали правильную дорогу.
Зубастик и Гасила, если не одумаются, закончат жизнь на виселице или в какой-нибудь грязной таверне малообитаемых островов. Впрочем, уговаривать их я не собирался. Мне важна легитимизация своего плана. И я ее добился.
Мы покинули душную каюту Дикого Кота и высыпали на палубу. Солнце уже скрылось за горизонтом, и вечерние сумерки легли густыми мазками на поверхность залива, где расположились корабли флотилии Кота и наши флагманы. Вдоль берега цепочкой зажглись фонари. Местная стража на причалах бдит.