— Принеси сюда кувшин пива, да свежего, понял? Не вздумай разбавлять! Так вот… Мы однажды вышли в рейд. Послали вперед тендер на разведку. Парни вернулись обратно и сказали, что с Аксума идет караван из пяти судов. Хороший улов должен быть, решили мы. Да только не повезло. На головном корабле нам засаду устроили. Целый взвод аркебузиров. Как только мы высадились на палубу, вдруг — бац! Из бочек, что стояли вдоль дальнего борта, выскочили, как поджаренные на сковороде черти, стрелки. Первым залпом сразу же положили половину абордажной команды.
Красавчик распахнул рот и Призрак хорошо рассмотрел, что у пирата нет части зубов кроме обломанных сгнивших пеньков с той стороны, куда ударила пуля.
— А потом вышла наружу, выдернув клок мяса, — пират снова заскрипел кожаной курткой. — Ты понимаешь, к чему я клоню?
— Не совсем, уважаемый, — стараясь оставаться хладнокровным, вежливо ответил Призрак, а по спине пополз противный холодок надвигающейся опасности.
— К тому и говорю, что провести меня очень трудно. Я битый не только пулями и клинками, но и жизнью морской волк. Поэтому нахожусь здесь, охраняя своих командоров, с которыми всю молодость провел в море.
Подбежал слуга с кувшином, в котором на поверхности колыхалась белесая шапка пены, и с тремя стаканами. Быстро разлил пиво, и поклонившись, умчался по другим делам.
— Вы же бывшие каторжники? — осушив половину кружки, словно страдая от жажды, Красавчик в упор взглянул на Призрака. — Только не ври мне, сынок.
Человек со шрамом на лбу вытащил нож и приставил его к уху Мудреца — тот застыл с открытым ртом.
— Разве запрещено вольному человеку жить там, где ему нравится? — с вызовом спросил парень.
— Вы с Салангара? Слышали, что командоры знатно пощипали каторжанскую тюрьму. Только многих пристроили на корабли в абордажные команды и в обслугу.
— Не захотели мясом быть, — криво улыбнулся Призрак, понимая, что легенда про Сиверию накрылась вонючей лоханью. — Сбежали. Я никого не просил меня освобождать. Мне и в каземате неплохо было.
— И твой кореш тоже? — кивнул на Мудреца Красавчик."
"— Да мы с ним все время вместе. Как братья.
Островные «гвардейцы» неожиданно присели за стол, так что Мудрецу пришлось потесниться. Парни не отличались худосочностью.