Вот только Кисса бежала не к ним, а к специальному терминалу, который был расположен в самом центре хранилища.
— Насколько я поняла, у каждой разумной расы здесь имеется свой отдел, — начала пояснять Кисса, — Туда складывают всё, что к ним относится, и даже кости. Я запомнила код, — сказала она и ловко запрыгнула на терминал, после чего вышла из изнанки.
Кисса поморщилась, вспоминая, что нужно делать, но уже через пару минут, вернулась в изнанку с довольной мордочкой.
— Нам туда, — она указала лапой в глубину стеллажей.
Нужная секция оказалась практически в самом углу хранилища, словно кто-то намеренно её там разместил, подальше от любопытных глаз. Шикари, когда увидел стеллажи, отведённые под расу Сумеречных Охотников, обомлел. Здесь же десятки коробок…
— Кисса, а что это за коробки? — поинтересовался он у неё.
— Неужели ты подумал, что мы единственные особи, попавшие в руки здешних учёных? — Кисса ответила вопросом на вопрос.
— Мы должны немедленно всех освободить! — Шикари нахмурился, — Почему ты раньше мне о них не сказала?
— Боюсь, что это невозможно, — чуть отстранившись, ответила Кисса, увидев, как разозлился Шикари, — Понимаешь, все они мертвы.
— То есть как мертвы? — шерсть Шикари начала вставать дыбом, — Кто?!
— Нет, не подумай ничего плохого, — вздохнув, Кисса начала рассказывать, — Когда я увидела эти коробки, тоже подумала, что не одна в этом центре. Вот только профессор Преображенский, пояснил, что все эти особи были найдены уже в мёртвом виде, смотри, — она указала на одну из коробок с двухзначным числом, — Этого самца подстрелил один из охотников, пуля попала в голову.
— Своя история… — буркнул Шикари.
— Мне вот повезло больше остальных, — продолжила Кисса, — Меня зажали в угол твари, похожие на белок, вот только белки эти были плотоядными… И, если бы не охотники, которые проходили мимо, меня бы уже не было в живых. Правда, они потом и продали меня в этот зоопарк… — она усмехнулась, но это уже совсем другая история…
Поначалу Шикари действительно злился, но чем больше Кисса рассказывала, тем больше он понимал, что он и сам выжил чудом.