Последний, вероятно, пытался спастись бегством в тот момент, когда его настигли пули. Мурер сказал также, что Джиенелли был застрелен из дробовика крупного калибра с близкого расстояния.
С Чарльзом Грондином – представителем компании, которая в настоящее время владеет «Оверлуком», – связаться не удалось…
Под вырезкой кто-то шариковой ручкой вывел крупными буквами: Они забрали с собой его яйца. Джек долго вчитывался в эту фразу, чувствуя легкий озноб. Кому же, черт возьми, принадлежал этот альбом?
Потом он сглотнул комок в горле и перевернул страницу.
Остальные листы альбома оказались пусты."
"(Они забрали с собой его яйца.)
Джек еще раз вернулся к началу, пытаясь обнаружить хоть какое-то имя или адрес. Быть может, даже номер комнаты в отеле. Потому что был твердо уверен, что человек, собиравший эти материалы, непременно жил в «Оверлуке».
Он приготовился вновь пройтись по всем вырезкам, и на этот раз более внимательно, когда откуда-то сверху его окликнули:
– Джек? Где ты, дорогой?
Джек вздрогнул, ощутив нечто вроде чувства вины, словно выпивал здесь втихаря и теперь запах непременно выдаст его. Вот нелепость. Он вытер губы рукой и отозвался:
– Я здесь, детка. Выслеживаю крыс.
Она спускалась вниз. Он слышал ее шаги по лестнице, а затем по полу бойлерной. Быстрым движением, даже не задумываясь, почему делает это, Джек спрятал альбом между кипами счетов и накладных.
– Чем можно было заниматься здесь так долго? Уже почти три часа!
Он улыбнулся:
– Неужели так поздно? А я, понимаешь, ковырялся здесь, пытаясь найти, где они прятали трупы.
Но шутка зловещим звоном отозвалась в его собственной голове.
Она подошла ближе, и он инстинктивно сделал шаг назад, не в силах удержаться. Он знал, чего она добивалась.
– У тебя кровоточат губы, – сказала она на удивление равнодушно.
– Что?
Он приложил руку ко рту и слегка поморщился. На пальце осталось пятнышко крови. Чувство вины усилилось.
– Ты снова трешь себе губы, – заметила она.
Он потупил взгляд и пожал плечами:
– Да, похоже на то.