В прозрачном «фонаре» почтового дока дежурный, позевывая, потягивал из пластикового стаканчика кофе. Его хорошо было видно из рубки командиру почтового судна, человеку с узким и очень бледным лицом. Он нервно постукивал пальцами по панели приборов.
Ничего особенного не происходило, обычная разгрузка, каких бывали десятки, но чем ближе судно подходило к месту проведения операции, тем Триксу становилось тревожнее, ему повсюду мерещились агенты отдела «Р».
В последнее время, видимо от отчаяния, они особенно активизировались и ликвидировали несколько судов прямо на магистральных линиях.
Неожиданно погрузочный конвейер остановился – об этом сообщила загоревшаяся на пульте сигнальная панель с надписью «одностороннее отключение». Это означало, что сторона приема груза – почтовый терминал остановил разгрузку.
Трикс ударил скрюченным пальцем по рычагу экстренной связи:
– Эй, что это у вас случилось, а?
От волнения он забыл про модуляцию, и его голос прозвучал, словно смех испорченной игрушки-клоуна.
– Кто там? Повторите… – ответили ему.
Трикс поправился и повторил:
– Почему остановили разгрузку? У меня же график!
– Ничего страшного, контейнер перекосило. Я послал двух ребят, сейчас они его развернут.
Голос дежурного звучал вполне обыденно, Трикс видел, как тот покачивается в кресле, заложив руки за голову, но этот спектакль его не убедил. Вскочив с кресла, он вышиб ногой дверь и едва не улетел назад к панели, хорошо, успел ухватиться за поручень.
– Ромул! Декстер!
Они отозвались сразу и вывалились в коридор из каюты, из-за слабой гравитации скользя по полу, как по льду.
– Что случилось, сэр? – спросил Декстер.
– Ребята, боевая тревога, у нас гости!
– Сколько?
– Предварительно – двое! Они в погрузочном транспортере, будьте внимательны! Действовать только по команде!
Ромул и Декстер влетели обратно в каюту, нырнули в растянутые на специальных рамках комбинезоны – одно движение, и шнур «усадил» одежду по фигуре.
– Быстрее! – подгонял их Трикс. – Я уже слышу, как они стучат где-то у борта – должно быть, мины ставят!
– Разберемся, сэр, – успокоился его Ромул и защелкнул шлем.