Бойцы быстро сняли поклажу и без напоминаний закрепили ее в проходах между креслами, затем расселись по местам и стали пристегиваться – как видно, высаживаться с десантных судов им было не впервой. Такая слаженность группы радовала Джима и Тони, приятно было сознавать, что их будут прикрывать бывалые бойцы. У них самих вещей было больше, чем у остальных, и они слегка замешкались – им на помощь пришел сержант Логан.
Лишь после того, как все расселись, челнок отшвартовался и начал спуск в атмосферу планеты.
В первые минуты Джим почувствовал легкую тошноту, потом, когда под днищем челнока начал спрессовываться воздух, тошнота ушла, но от сильных вибраций и встрясок стало темнеть в глазах.
Срываясь с очередной воздушной подушки, челнок стремительно падал вниз, а затем резко затормаживал, собрав под собой очередную подушку. Эти циклы чередовались с достаточно частой периодичностью, страховочные ремни врезались в тело, зубы лязгали, головы бились о подголовники.
Из собственного опыта Джим и Тони знали, что все эти мучения кончатся, как только в иллюминаторах покажется подсвеченная лучами звезды планета, обычно с этого момента челноки переходили в режим горизонтального скольжения, однако, увы, не в этот раз. Лишь скрывшись на ночной половине планеты, на последних сотнях метров челнок выпустил куцые крылышки и, качнувшись, заскользил в синеватую темноту.
Джим провел языком по зубам – кажется, они были целы, но во рту стоял стойкий привкус крови.
28
Сигнальных и навигационных огней видно не было – садились по радиометкам. Челнок ненадолго завис над площадкой и прочно встал на опоры. Защелкали замки страховочных ремней, Джим с Тони тоже отстегнулись и стали дожидаться очереди, чтобы не толпиться в проходе с вещами.
Освещение внутри салона вспыхнуло ярче, и стало видно, что спуск на планету тяжело дался не только Джиму и Тони.
Красные лица, прикушенные до крови губы – такая посадка судна выглядела нештатной, напряжение и неизвестность уже стучались в толстые стекла иллюминаторов, Джим чувствовал это.
Снаружи оказалось прохладно, пахло травами и свежим бетоном – еще утром этой площадки здесь не было.