Еще.
Я сделала так несколько раз. Вверх-вниз. Вверх-вниз.
Из члена выделялась смазка. Моя рука сделалась влажной. Его дыхание стало тяжелее и чаще.
- Не могу больше.
Он распахнул глаза. Взгляд его был хмельной, поплывший. Он подвинул меня к краю стола, мои ноги закинул себе на плечи.
Потом членом провел от клитора к влагалищу и толкнулся в меня. Внутри всё замерло.
Так сладко.
- Ах, - сорвалось с моих губ.
Я откинулась назад, оперевшись обеими руками, пытаясь удержаться за холодный мрамор.
Роман начал двигаться.
Как хорошо-то.
Потом ритм его движений изменился, толчки продолжали оставаться такими же мощными, но участились. Руками он удерживал меня за бедра. Томление во мне усилилось.
- Рома-а-а, - застонала я и сама не узнала свой голос.
По кухне раздавались влажные шлепки соприкасающейся плоти.
В какой-то из таких моментов жар залил мне ноги, а влагалище стало сокращаться от конвульсий.
Кажется, я закричала.
Роман опустил мои ноги с плеч себе на талию и стал двигаться ещё быстрее. Вдруг дрожь сотрясла его мощное тело.
Он тоже застонал.
-Щас сдохну.
Внутри меня стало слишком влажно, Он сделал еще несколько движений внутри меня и остановился.
Когда я открыла глаза, Роман тяжело дышал, был весь в поту. Потом притянул меня к себе и дождался, когда наше дыхание выровнится.
Я сползла со стола, колени сотрясала мелкая дрожь.
И тут же услышала:
- Показывай, где у тебя спальня.
Проснулась я, едва забрезжил рассвет. Спать с мужчиной в одной кровати было непривычно. Тем более, что Рома то стягивал с меня одеяло, то забрасывал на меня ногу.
Заснула я тоже надо сказать недавно. Сколько это было раз за ночь? Пять? Шесть? Я уже думала, что он какого-нибудь возбудителя выпил. Но, в конце концов, Роман все же выдохся.
У меня с непривычки ломило все тело, а при воспоминании о нашем сексе сладкая судорога пробегала вдоль позвоночника, сжимая стенки влагалища и заставляя полыхать щеки.
Мне не хотелось дожидаться его реакции на меня после пробуждения.