– Пойду посмотрю, что снаружи.
– И я, – сказала Бри. – Мне надо в туалет.
Лорен тоже шевельнулась.
– И мне.
Воздух снаружи был влажным и свежим. Закрывая за собой дверь хижины, Бет услышала, как Элис что-то пробормотала Джилл. Что бы она ни сказала, Джилл не ответила.
Бри показывала в другой конец прогалины.
– Господи, тут даже есть туалет?
В отдалении стоял крошечный сарайчик, его крыша сгнила, одной стены не было.
– Не возлагай надежды, – предупредила Лорен. – Там будет просто яма в земле.
Бет смотрела, как сестра пробирается сквозь высокую траву к развалюхе.
– Боже мой, ни за что, – сказала Бри.
– Так гадко?
– Пауки. Не подвергайте себя такому. Некоторые вещи потом не развидеть. Я лучше схожу в кусты.
Повернувшись, она исчезла среди деревьев. Лорен криво улыбнулась и зашагала в противоположном направлении, оставив Бет в одиночестве. Свет уже угасал, небо становилось все темнее.
Повезло, что они вообще нашли хижину, поняла Бет теперь, когда дождь стих. Среди деревьев было несколько просветов, возможно, оставшихся от тропинок, но ничто не указывало путникам на существование этой прогалины. Внезапно Бет охватило беспокойство, и она оглянулась в поисках остальных. Их нигде не было видно. Над головой высокими назойливыми голосами перекликались птицы, но когда она посмотрела вверх, ни одной не разглядела.
Бет полезла в карман за сигаретами.
Ее пальцы обернулись вокруг пачки, чьи острые уголки стали мокрыми и бесформенными, и на нее накатила неудержимая тяга к никотину. Она открыла пачку, снова убедившись, что сигареты уже не спасти. Влажный запах табака что-то пробудил в ней, и внезапно невыносимым показалось то, что они так близко и в то же время недосягаемы.
Бет даже не знала, что беременна, когда у нее случился выкидыш. Она сидела в стерильном кабинете университетской поликлиники, где врач объяснил ей, что такое нередко случается в первые двенадцать недель. Скорее всего, срок был совсем небольшим. И она ничего не могла поделать, чтобы этого избежать. Иногда такое бывает.
Бет кивнула.