Тетка не двигалась, и ее ладонь оказалась холодной и безжизненной.
Дело неладно, - мелькнула тревожная мысль. Люди не спят долго без потягиваний и зеваний.
Так я впервые увидела смерть, но не поняла, что это такое. При взгляде на неподвижную родственницу, застывшую каменным изваянием, мне вспомнилась картинка, увиденная в одной из книг. На ней художник изобразил сидящую в такой же позе девушку с длинными волосами, а стены, пол и потолок покрывали зловещие красные узоры с потеками. Казалось, через миг нарисованная фигура встанет и, не открывая глаз, пойдет на зрителя с вытянутыми вперед руками.
Выскочив из спальни, я заперла понадежнее дверь гремящей пирамидой и, вспомнив о телефоне, направилась в гостиную. Если позвонить отцу, как это делала тетка, он приедет и заберет меня.
Аппарат притулился на столике: белый корпус с рядами черных кнопок, и провод, уходящий под ковер. В трубке монотонно гудело. Может, тетка и записывала телефонные номера, но, бегло осмотрев гостиную, я не обнаружила ни блокнота, ни захудалой бумажки с цифрами.
"Выйдя из дворика в проулок, я потопталась около калитки, но побоялась удаляться от дома. Мне казалось, стоит отвернуться, и пристанище, пусть и нелюбимое, перелистнет ветром как страницу в книге, а закладки не останется.
- Здравствуй, девочка! - сказала одна из них. - Ты живешь здесь?
- Да.
- Это ее племянница, - сказала вторая женщина первой и обратилась ко мне: - Твоя тетя хотела забрать отрез на платье, но не пришла. Может, она заболела?
- Нет, - разглядывала я их.
- Странная девочка, - снова сказала вторая женщина, скорее всего, для себя или для подруги. - Слышала, она держит ее в строгости.
- Бедный ребенок, - посочувствовала первая женщина. - Можешь позвать свою тетю?
- Не могу, - ответила я бесхитростно. - Она спит. Уже третий день.
- Как так? - удивились женщины.
- Не знаю. Спит - и всё. У себя в кресле, - показала я рукой на окно теткиной спальни.
Женщины переглянулись между собой.