- Половине девчонок велел снять побрякушки, потому что обнаружил на них заклинание отвлечения, чтобы незаметно списывать. Приказал Перовскому сдать телефон, учуяв конспекты, занесенные в память, а потом специально издевался, задавая утроенное количество вопросов. Ляпу выдворил за шпаргалки, - делился парень.
- Это как? - наморщила я лоб, пытаясь вспомнить незнакомое заклинание.
- Натуральные шпоры на бумажных гармошках, которые вытаскиваешь из-под манжеты и списываешь.
- То есть обычные бумажки? - силилась я уразуметь суть хитрости.
- Обычные, - подтвердил Капа. - Не улучшенные.
Да уж, позорище висоратства. Хоть бы писал невидимыми чернилами или использовал бумагу с нулевой толщиной.
- Короче, не пытайся мухлевать. Вычисляет сразу и выгоняет бесповоротно. Занесет в черные списки - замучаешься ходить на пересдачи.
- Спасибо за предупреждение. Учту, - поблагодарила я парня, хотя и не думала списывать, потому что знала - это бесполезно.
Все-таки Капа - счастливчик. Пойдет сейчас, насвистывая, с пятеркой в кармане и со спокойной совестью оторвется на полную катушку.
- Удачи тебе, - поднялся с подоконника сосед.
Проводив его взглядом, я покосилась в сторону кучки ребят, за которыми заняла очередь, и замерла, неприятно пораженная. К парням присоединились девчонки, и увеличившаяся компания оживленно общалась, а возле Мэла стояла Эльза и что-то рассказывала, эмоционально жестикулируя."
"Ишь машет руками, словно ветряная мельница, - подумала я с внезапно нахлынувшей злобой.
Что со мной? - удивилась сверкнувшему зарницей недовольству. Непонятно, почему разговор Мела и девицы кольнул меня острой иглой. В самом деле, неужели людям нельзя пообщаться? Общаться можно, а улыбаться - нет, - заверещал тоненький голосок на ухо. Нельзя, чтобы близко и интимно. Нельзя, чтобы ей, а не мне.
Какая интимность? - заорал голос в другое ухо.
Я успела забыть, до чего она хороша - в облегающих брючках и сапожках со шпильками. Подумаешь! Неделя не минет, как пройдусь походкой от бедра в туфлях с высокими каблуками, и все ахнут от зависти.
Тут Мэл рассмеялся, очевидно, в ответ на какую-то шутку, и Эльза подхватила красивым смехом.