Следом развеселилась вся компания, словно парней абсолютно не волновала приближающаяся очередь на экзамен.
Сердито перелистнув страницу, я углубилась в чтение, хотя не видела ни строчки. Внимание сконцентрировалось на соседнем окне: глаза косили, а слух обостренно внимал.
Из аудитории вывалились выдохшиеся студенты с упаренными лицами.
- Следующие, - прошел гул по коридору. - Пять человек.
Парни по соседству, в том числе и Мэл, подхватили сумки и направились к двери.
- Егорчик, ни пуха, ни пера! - крикнула Эльза.
- К черту, - обернулся Мэл.
Меня захлестнуло волной раздражения. Он послал ослепительную улыбку драной египетской кошке, а в мою сторону не взглянул ни разу.
- Кто пятый? - послышались голоса у двери. - Это последние, или еще кто-то остался?
Конечно, остался, - спрыгнула я с подоконника и, взяв сумку, побежала к аудитории.
За спиной раздался дружный девчоночий смех.
13.2
Ожидания не оправдались. Альрик выглядел как свежесорванный огурчик, в отличие от десятка экзаменуемых, сидящих на разных рядах и на различной высоте с таким расчетом, чтобы расстояние между ними исключало взаимопомощь и списывание.
У экзаменационного стола тоже сидели несколько страдальцев и, хмуря лбы, чиркали на бумажках. Они одолели обязательную часть программы и пытались набрать баллы в произвольной, то бишь отвечали на дополнительные вопросы.
Я подошла к столу, когда парни, выбрав билеты, рассаживались по местам.
- Прошу, - широким жестом профессор обвел разложенные белые прямоугольники. Жалкие семь штучек. Наверняка по закону подлости пятый уже выпал, и восемнадцатый ушел, и двадцать четвертый достался кому-то другому.
Поводив рукой над билетами, я прислушалась к внутреннему голосу, а Альрик со сдержанной улыбкой наблюдал за неуверенными движениями. Наверное, за сегодняшний день он насмотрелся и наслушался достаточно, чтобы хохотать в полный голос. Чем втихомолку посмеиваться, лучше бы посочувствовал ограниченному выбору билетов.
Капа сильно преувеличил действительность, повествуя о зверствах профессора. Тот ни капли не походил на ужасного людоеда, поедающего живьем бедных учащихся, и лучился бодростью, выделяясь контрастом на фоне уморенных студентов.
Решившись, я схватила билет из серединки. Единственное подходящее место оказалось на первом ряду посередине, а слева у окна сидел Мэл и шуршал листами.
- Папена, вы забыли бумагу для письма.